— И почему твой крутой муженек сам не может такую информацию собрать?

— Женька, я же тебя знаю, — устало протянула Строева в ответ. — Ты — балабол еще тот. Если я тебе хоть что-то сейчас расскажу, завтра вся театральная Москва будет об этом говорить…

— Машка, вот не надо меня оскорблять! — всерьез обиделся театральный сводник. — Ни разу такого не было, чтобы я хоть какую-то информацию о своих клиентах кому-то сливал!

— Это с каких пор я твоей клиенткой стала? — грозно поинтересовалась Мария.

— Ну, я же это образно сказал, — стушевался Чепрунов.

— Да успокойся, шучу я, — рассмеялась в ответ актриса.

 — В общем, ситуация такая. Над моей подругой из нашей труппы кто-то решил жестоко подшутить. Несколько раз ей звонили и приглашали выступить на мероприятии за очень хороший гонорар. Обо всем договаривались, она на эти праздники приезжала, а ей давали от ворот поворот. Дескать, мы тебя не знаем, так что вали отсюда. Ей и до сих пор продолжают звонить и зазывать, но она теперь от всего отказывается. Сам знаешь, как у нас в театральном кругу. Узнают, что актер готов на таких дешевых мероприятиях работать, ведь не поверят, что изначально очень хороший гонорар предлагали. Вмиг репутацию потеряешь и в дальнейшем будешь за копейки работать.

— Это верно, — согласился с ней Чепрунов. — А ты, случаем, не про Наташку Стравинскую говоришь? Только у нее мозгов хватит на такие разводы поддаваться. Да еще и несколько раз!

— Так я тебе фамилию и назвала, — фыркнула в ответ Строева. — В общем, она попросила меня через Леву узнать, кто именно ей такой развод устроил.

— Ну? И почему ты к своему Гурову не обратилась? — перебил ее театральный сводник.

— Чепрунов, я тебя умоляю! Ты отупел на старости лет? — удивилась Мария. — По-твоему, у «важняка» из Главка есть время такой ерундой заниматься? Конечно, Левушка бы мне не отказал, но поручил бы это дело какому-нибудь заштатному оперу. Тому бы потребовались все данные моей подруги, а ты сам должен знать, что хуже всех тайны следствия хранят именно полицейские. Вмиг бы все разболтали журналистам, и конец карьере моей подруги…

Чепрунову этих объяснений оказалось вполне достаточно, чтобы полностью поверить в выдумку Марии, а вот Орлова с Крячко ее последние слова по-настоящему обидели.

Генерал даже начал заступаться за честь мундира, пока Гуров не расхохотался:

— Машенька, ты величайшая актриса! Жаль, я на видео твой рассказ не записал. Ты так ярко передала свой диалог с Чепруновым, что два этих олуха поверили, будто ты и вправду считаешь полицейских безнадежными болтунами, не умеющими хранить чужие тайны.

— А может быть, я действительно так думаю? — хитро улыбнулась Строева, но теперь ее словам никто не пожелал поверить.