– Что за слухи? В последнее время, я подозрительно часто слышу эту фразу, Джейс. Мир просто переполнен слухами, – продолжаю иронизировать я. Доминник снисходительно ухмыляется, встряхивая лед в стакане с виски.

– Выпей со мной, Орсини. Отпустит. Ты слишком нервный сегодня, – заявил этот напыщенный павлин.

– Спасибо. Обойдусь, – отрицательно качаю головой.

– Я слышал про небольшую заварушку в заведении Грассо и Карбоне, с кучкой трупов. Говорят, междусобойчик у них вышел. Ты не в курсе?

– Говори прямо, Джейсон, – достаю сигарету и медленно затягиваюсь, прикрывая глаза.

 – Я приказал их убрать. Вне очереди.

– Мне казалось, что мы должны были согласовывать подобные случаи.

– Не было времени. Выдался удобный момент, и мой человек им воспользовался.

– Ты мог мне сообщить позже.

– Джейсон, – открывая глаза, смотрю прямо на него. – Если ты решил, что можешь устанавливать правила, то ошибаешься. Я даю защиту тебе и твоей «детке», ты помогаешь мне продолжить дело твоего отца. Не я начал бороться с Изидой, Джейс. Именно Пол понял, что за мерзость они создали.

– Ты пытаешься сейчас мной манипулировать? – Доминник рассмеялся, откидываясь назад, глядя на меня так, словно что-то может знать обо мне.

 – Никакого обмена. Я здесь, потому что меня затошнило от гор и нравственного образа жизни. А если можно поиграть в войнушку – так я всегда «за». Убирать плохих парней – это же почти подвиг, да? Кто убивает человека – тот убийца. Кто убивает миллионы – тот победитель. Кто убивает всех – тот Бог. – Широкая улыбка обнажает ряд ровных белых зубов. – Какую роль примеришь на себя ты, Орсини?

Я мрачно киваю, поджимая губы.

– Ты в своем репертуаре, Джейсон.

Но фраза не твоя.

– Конечно, нет. Какая разница? Мне нравится смысл.

– Я вижу, ты себе роль уже выбрал. Не только плохих парней придется убирать. Пусть даже не своими руками. Случайных жертв не избежать. И это не война, а зачистка. И она уже идет полным ходом. Вопрос только в том, когда они осознают, кто ее ведет, – пепел падает с сигареты прямо на пол, но я не замечаю, продолжая смотреть в темные глаза Джейсона. Он не выглядит растерянным или сомневающимся. И хотя мы не говорим об этом вслух, мы оба знаем, почему делаем то, что делаем.

Уничтожить. Все, чем жил и дышал Лайтвуд, что создали его мерзкие руки и ум, похоронить вместе с ним, превратить в пепел его последователей. Убрать свиту, вслед за погибшим королем. Пусть катятся в ад.

Мой взгляд опускается на наручные часы, и я невольно вспоминаю о номере двенадцать в тетрадке Штефана Зальцбурга. Кристина Радий. Следующая. И дата уже назначена. Мой алтарь с цепями и веревками ждет ее. Женщин в моем списке мало. Эта последняя. Первой была Элис Шмитд.