Я отвезу тебя на могилу матери, – стиснув зубы, произношу я, пытаясь разработать плечи. – Ты жалеешь?

– О чем? – не понимает она.

– Ты плакала. Жалеешь, что не осмелилась дать мне умереть?

– Сумасшедший, – выдыхает Лекси, стремительно приближаясь ко мне. Садится на колени, обнимая руками. – Я умерла бы с тобой, Джейсон, – шепчет она, касаясь губами моей щеки. – Ты мой Бог. Мое все. Это никогда не изменится.

– Ну… про Бога. Мне нравится, как это звучит.

И я слышу, как она смеется. Впервые за несколько месяцев. Ненормальная женщина, я только что чуть не умер у нее на глазах, а она смеется.

В этот момент я еще не знал, что в ближайшие сутки нам больше не выпадет повода для смеха.

– Джейн сказала, что Дреа не становится легче, – говорит Лекс, ласково потираясь щекой о мою щеку. Я небритый, и она скорее всего поцарапает кожу, но когда малышка боялась боли? Ее голос печальный, и я вижу, как сильно она переживает за сестру. Мы оба смотрим на Андреа, которая бесцельно гуляет по небольшому парку перед главным зданием частной клиники имени моей святой Лекси.

– Она плачет по ночам. Я не могу это выносить. И помочь ничем не могу, – продолжает Лекс, игнорируя мое мрачное молчание. – Она спит, только приняв снотворное, и то не всегда. Она так кричит, когда ей удается уснуть. Не могу представить, что за кошмары ей снятся.

– Ты пыталась с ней поговорить? – спрашиваю я, провожая взглядом, исхудавшую практически до анорексии, Андреа.

– Конечно. Но она даже Джейн не рассказывает, подтверждая версию Орсини, что машина, в которой ее везли похитители попала в аварию.

– Почему ты думаешь, что это не так?

– Я не знаю. Мне кажется, что она скрывает что-то ужасное. Я была в подобном состоянии, но Джейн удавалось вывести меня из депрессии. Не быстро, но ее лечение помогало.

– Возможно, потому что у тебя был я.

– Джейсон, – она отстраняется и скептически смотрит мне в глаза. – Вообще-то, я лечилась от тебя.

– Я рад, что лечение не помогло. – Губы мимо воли расплываются в улыбке.

– Я серьезно. Джейн сказала, что еще минус несколько килограмм и ее придется принудительно положить под капельницы и препараты уже будут другие. Она молодая девочка, понимаешь? Я не знаю, что делать. Промежутки между приступами астмы уменьшаются. Она умирает. При дефиците веса организм не сможет бороться с болезнью легких.

Пальцы Лекс впиваются в мои плечи. Я, прищурив глаза, жестко смотрю на нее.

– Что я могу сделать? Чего ты хочешь от меня?

Она ударяет ладонями мне в грудь и резко встает, обхватывая себя руками.

– Хотя бы понимания, черт побери. Хотя бы выслушай меня. Я говорю, что моя сестра умирает, а ты делаешь вид, что ничего не происходит!

– Ты хочешь, чтобы мы умерли все вместе? Она не хочет жить. Это ее выбор.