Никогда не поверю…

– Эта клиника – моя тюрьма, Андреа. Он…

– Господи, он тоже жив? Джейсон Доминник тоже жив? – я срываюсь на крик, чувствуя, как меня начинает мелко трясти, и кислород снова плохо поступает в легкие. Я попытке вдохнуть воздух, хватаюсь за грудь. Перепуганное бледное лицо Марии расплывается перед глазами. В палату вбегает доктор, тот самый, который был рядом, когда я очнулась. Он не представился, но Дино назвал его Билл.

И снова на мне маска, и я дышу и живу. Глубоко вдыхаю, но на этот раз приступ длится дольше. Два подряд – такого раньше не было.

Когда меня отпускает, я рассеянно благодарю Билла. Ему поступает сигнал на мобильный, и он меняется в лице.

– Что за чертовщина сегодня творится?

– Что случилось? – спрашивает Мари.

– Стрельба у ворот. Орсини и Марк Доминник. Один уже в реанимации, второму ничего не поможет.

– Кто? – я вскочила с кровати, но тут же рухнула вниз, как подкошенная. Мари не успела меня поймать.

– Мэри, позаботься о ней. Я пришлю медсестру сейчас. Мне нужно бежать, – обращается к моей сестре доктор, словно я недееспособна. Бессердечная скотина.

– Кто, Билл, скажи мне! – хрипло спрашиваю я. Он оборачивается, и я вижу в его глазах сочувствие. Позвольте вашей сестре помочь вам.

– Дино, мисс Памер. Но вы ничем ему сейчас не поможете.

И он быстро уходит, оглушительно хлопнув дверью. Следом за ним вбегает сестра. Вместе с Мари они укладывают меня, бьющуюся в истерике, пытающуюся вырваться и слезть с кровати. И снова уколы, капельницы. Мое сознание уплывает в туман. Но я возвращаюсь, не находя себе покоя даже там, куда так стремилась совсем недавно. Блаженное беспамятство теперь, как тюрьма, из которой я рвалась, билась об ватные стены, как раненая птица и мне удалось победить медикаментозный сон. Выныривая на поверхность, я схватилась за руку сестры, как за спасательный круг. Мне даже говорить ничего не пришлось. Она все поняла по моим глазам.

– Только что закончилась операция. Прогноз не очень, Дреа.

– Отведи меня, – произношу я, немного растягивая буквы, стены палаты все еще кружатся вокруг меня.

– Нельзя. Он в реанимации.

– Отведи меня! – рычу я. – Ты мне должна. Отведи.

Мари застыла, какое-то время в потрясении и растерянности разглядывая мое лицо. Она вызвала Билла снова, и после недолгой перепалки, они все-таки уступили моему требованию.

Меня отвезли на каталке, несколько этажей на лифте. Бесконечный коридор, который все длился и длился.

В палату реанимации я вошла на своих ногах. Я попросила всех выйти. Не могла при них… Даже просто смотреть. Это между нами.

Дино Орсини не выглядел умирающим, если бы не капельницы, пищащая аппаратура вокруг и трубки, торчавшие из вен, я бы подумала, что меня разыграли. Или я до сих пор под действием лекарств.