Остальное – чушь собачья.

А застываю, снова обескураженная его словами. Конечно, я не верю ему, но все равно мне хочется плакать от избытка чувств. От собственной уязвимости, когда я слышу их.

– Если любят, не лгут, не причиняют боль…

– Любовь, моя маленькая, и есть самый большой обман и самая жуткая боль, которые могут случиться с человеком. А еще это риск, всегда риск, Дреа. Я хочу, чтобы ты понимала, насколько сильно мы оба рискуем, каждый раз приближаясь друг к другу.

– Так оставь меня, и не будет никакого риска.

– Я много раз давал тебе шанс уйти, но не в этот раз.

Теперь уже поздно. Дреа. Отдохни сегодня и посмотри документы, я оставлю на кухне на столе.

– Какие еще документы? – хмурюсь я.

– Я купил эту квартиру у твоего отца и оформил ее на твое имя. Не хочу, чтобы ты переезжала. Мне удобнее, чтобы ты оставалась здесь.

– Если это было «спасибо», то я говорю: «Пожалуйста, Дреа.»

– Мне не нужны твои подачки. Засунь их себе знаешь куда? Я сама разберусь…

– Мне пора, Андреа. Посмотри документы и убери. Дело сделано, ты выглядишь глупо сейчас.

Я открываю рот, чтобы снова разразиться гневной тирадой, но замолкаю, взглянув на Орсини, который невозмутимо собирает по спальне свою одежду и скрывается в ванной комнате.

Через двадцать минут он уезжает. Поцеловав меня в губы долгим и тягучим поцелуем, от которого у меня снова начинают порхать бабочки внизу живота.

– Сохрани это свое настроение до вечера. – улыбается он мне в губы, когда я слишком активно начинаю отвечать на поцелуй.

Но когда Дино Орсини уходит, на меня медленно накатывает осознание масштаба моего морального падения этой ночью. Невольно, я вспоминаю письма, которые моя сестра писала Джейсону Доминнику, но так и не отправила, оставив в черновиках.

Неужели со мной случилось то же самое? И могу ли я что-то сделать, чтобы не повторить судьбу Мари? Сердце грохочет в груди, признавая поражение. Мое сопротивление бессмысленно и заранее обречено на провал. Дино Орсини не интересуют мои желания. Он действует только исходя из собственных интересов.

Я собирался всего лишь передать Андреа документы на квартиру. Считал себя обязанным позаботиться о ее будущем, как сделал это год назад, договорившись о зачислении Андреа Памер в Колумбийский университет.

С ее средним баллом и тестами, она бы не прошла туда даже на платной основе. И поскольку я был виновен в ее прогулах и проблемах в учебе, то решил сделать благородный жест. Я редко совершаю поступки, поступки с большой буквы П, но для Дреа мне захотелось сделать исключение. Так же и с квартирой. Мысль о том, что ей придется искать себе какую-нибудь дыру в Бруклине причиняла мне дискомфорт, и я решил помочь. Но когда увидел рядом с Андреа на безлюдной стоянке бывшего парня, меня перемкнуло.