Я цепенею под его взглядом и едва дышу, но всё же говорю:

Родион вздохнул и встал, заложив руки за голову.

– Ты меня без ножа режешь, Таня, понимаешь ты это или нет? Я же серьёзно заверяю тебя: хочу быть с тобой, жить вместе, спать в одной кровати, есть за одним столом и смотреть одни и те же фильмы…

Я собираю остатки своего самообладания, отвечая:

– Значит, развод, да? – спросил Родион.

– Развод, – без колебаний ответила я, игнорируя бешено бьющееся сердце.

– Хорошо, как скажешь, Татьяна. В конце концов, мы договаривались быть в браке, но до определённой даты. Ты свои условия выполнила.

Да, произошли некоторые накладки, но ты в этом не виновата. Я твержу тебе о том, что проникся к тебе чувствами, но ты ничего не хочешь слышать.

– Так что придётся это сделать.

Мне не понравилось его решительное выражение лица. С таким лицом мятежники брали Бастилию.

– Что ты собираешься делать, Родион?

– Ничего особенного, так… Предприму кое-какие действия.

Родион спокойно прошёлся по комнате, потом вдруг метнулся к моей сумке и вытащил свидетельство о заключении брака.

– Положи его на место, Родя. Завтра, как и договаривались, мы идём подавать заявление на развод.

Родион яростно оглядел меня с ног до головы. Тёмные глаза полыхали отчаянием и решимостью.

– Пойдёшь. Если сможешь выйти из этой комнаты.

– То! – рявкнул Родион и прошёл на выход из спальни. Запоздало сообразив, что именно он собирается сделать, я метнулась вслед за ним. Но успела только схватиться за ручку, а в замке уже проворачивался ключ.

– А-а-а-а-а! – я стукнула кулаком по двери. – Больно, чёрт!

– Конечно, больно! Это двери из натурального дерева, дурёха, – послышался голос Родиона из-за закрытой двери.

– Открой немедленно!

– И не подумаю. Ты будешь сидеть в комнате до тех пор, пока не одумаешься. Нам хорошо вместе. Я не собираюсь с тобой разводиться.

– Зато я собираюсь! Ты просто интриган и авантюрист! Ты не можешь расстаться с мечтой о бабушкином наследстве, только и всего. Боишься, что как только она узнает о втором скоропалительном разводе, то подумает, что ты всё время её обманывал, интересуясь только деньгами. Твоя бабуля может прожить ещё лет двадцать! Но я не собираюсь быть твой женой всё это время!

Родион помолчал, видимо, признавая правоту моих слов.

Мне стало ещё обиднее от того, что я оказалась права, но тут Родион подал голос:

– Ты не права, Ласточка.

– Зови меня по имени, Родя.

– Как хочу, так и называю. Ты моя жена – и точка.

– Хрен тебе, а не точка, Власов!

– Ничего-ничего, – ходил по коридору Власов, приговаривая, – покричишь, успокоишься… Взглянешь на наши отношения с другой стороны. Соскучишься. Проголодаешься, в конце концов.

– Да ты обалдел! Ты не можешь держать меня взаперти!

– Вообще-то, могу. Я уже это делаю.