Не затем она явилась сюда! Иди! Иди к ней! Откроешь дверь — увидишь… И если я права, то…

Георгий не дослушал ее, стремительно вышел из комнаты и спустился на хозяйственный этаж. Не включая света, осторожно подобрался к двери кладовой — полная, мертвая тишина… Не таясь больше, он отомкнул замок, нашарил на стене кнопку выключателя.

Рем сидела на мешках и ежилась от холода, плотно запахнув полы разорванного платья. Пистолет валялся под ногами…

— Представляешь, я промахнулась, — виновато сказала она. — Ты же выключил у меня свет, и в темноте я… Можно еще один патрончик?

Георгий молча перевернул мешок, приставил его к стене и сел, как в кресло, расслабив напряженную спину.

Рем откровенно издевалась, ерничала, пыталась вызвать раздражение, чувство собственного бессилия.

— Дай патрончик? Ну что тебе стоит дать девушке еще один патрон? Я ведь никогда не стрелялась, потому и не получилось… Или сделай это сам! Пожалуйста!

Если женщина просит… Ну?

— Не понимаю, что ты хочешь от меня? — подняв Пистолет, спросил он. К чему весь этот театр?.. Мы с тобой оба профессиональные разведчики, каждый выбрал, кому служить и за что, каждый работает на свою сторону.

Тебе не повезло, допустила ошибку и провалилась. Должен ыть какой-то логический конец в этой истории, последняя точка. Ты же затеваешь спектакль… Надо уметь проигрывать.

— Но проиграл-то ты, Георгий. И еще следует посмотреть, кто кому попал в руки.

От предсказаний Татьяны стало не по себе: она точно угадала истинную цель появления Рема в доме. А может действительно женским своим чутьем чувствовала коварство и изощренный ум в этой, на взгляд, нежной, невинной девушке?

— Нет, тебя нельзя расстреливать, — спокойно проговорил он.

 — Тебя бы в землю живьем зарыть…

— Да ладно, не хорохорься, — улыбаясь сказала она. — Нет, я могу предположить, что ты в определенной ситуации можешь быть дерзким, даже жестоким… Но это — вынужденные обстоятельства. Потом к тебе придет раскаяние, совесть замучает.

Зарыть человека, врага своего, с такой целомудренной нравственностью? Не верю.

— Признаюсь, не зарывал. Я его разорвал машиной, напополам.

— А потом съел горячую печень? Да?

— Это у нас не принято. Это же, по-моему, Восток?

— Дело не в Востоке — в принципе.

Вот ты сейчас сидишь и переживаешь, что вчера произошло.

— Не угадала, — сухо усмехнулся Поспелов. — Думаю о своей бывшей жене.

Она каким-то образом разыскала меня здесь, но не доехала всего несколько десятков километров. И вдруг согласилась… совершить космическое путешествие.

Ее похитили из-за меня?

— А меня… не похитят? Ты не знаешь? Когда мой черед?

— Тебя? — она потянулась, как кошечка. — Если только я. Пожалуй, сделаю это, ты мне нравишься. Вижу, у тебя мощный заряд энергии, высокий потенциал.