Хитрый, пес. При Большом Боссе не стал возмущаться, предпочел сбежать и отложить разборки на понедельник. Ну и пусть. Сегодня суббота, а значит, у Насти есть почти два дня, чтобы морально подготовиться к стычке с Цербером. Она собиралась не просто победить, но испепелить его, если посмеет отыгрываться на безобидной девушке по поводу и без.

А потом Настя улетит за океан, подальше от Летова и поближе к Мечте. Нужно лишь выдержать восемь проклятых недель.

Впервые за десять лет Данила не хотел идти на работу. Он проснулся с тяжелым чувством неизбежности призрачного зла и сразу вспомнил, что сегодня — и до конца августа — придется проводить дни с оторвой Настей.

— Милый, ты чего так рано? — раздался хриплый голос рядом на кровати, и он вздрогнул от неожиданности. Черт, Майка же вчера на ночь глядя пришла. Забыл про нее, пока кошмары смотрел.

Данила потер лицо и, собравшись с духом, сполз с кровати. Как пережить этот гребаный понедельник?

— Ты куда? Ночью мы так ничем интересным и не занялись, и сейчас снова убегаешь. — Похныкав, Майка села на кровати и приспустила одеяло с голой груди, которая была совершенно не в его вкусе.

В его вкусе была чертова Настя, которую в пятницу впервые рассмотрел во всех подробностях, когда та, пьяная, стянула топ в его машине. Хоть бы сдохнуть или забыться в амнезии.

— Кофе хочу, — пробурчал он недовольной девушке, с которой встречался раз в пару месяцев по старой дружбе, и побрел на кухню.

Его холостяцкая трехкомнатная квартира на Арбате была оснащена покруче личного тереховского самолета; интерьер в черных, белых и синих тонах создавал достаточно уюта для сна, но недостаточно — для постоянного присутствия женщины, что Данилу всегда устраивало.

У него неподалеку, в элитном жилом комплексе, имелся двухуровневый пентхаус с выходом на террасу, но одному там было не по себе. В этой же квартире, более старой, более дешевой, Данила чувствовал связь времен. Жилье с современным интерьером располагалось в старинном ампирном доме, и за это он свою берлогу и любил — за гармоничное сочетание противоположностей.

Настя тоже была сплошным клубком противоречий и при этом являлась единственным человеком, способным вывести Летова из себя одним щелчком пальцев.

Домработница, как всегда минута в минуту, приготовила для него завтрак и ушла в химчистку. Запах кофе наполнял кухню, и Данила, стараясь наконец проснуться, с наслаждением отпил сразу полкружки.

«Господи, как же меня угораздило?» — в отчаянии подумал он и вспомнил, как в пятницу его жизнь заметно усложнилась от одного-единственного поступка Аиды, чтоб ей вечно гореть в самом большом котле преисподней.

Он заехал за ней в «Бронкс энд Баррет», закрытый клуб для «золотой молодежи».