На вопрос «куда» он ответил просто: «На Ибицу. Валентин Геннадьич просил, там у Саньки вроде бы помолвка состоится послезавтра. За два дня NеwТеk не развалится, даже Артемке не под силу такую махину перевернуть так скоро».

Сидя в частном самолете, Настя пила воду и продолжала мучить вопросами Большого Босса.

— А если бы я прогнулась, сдалась?

— Не сдалась бы, слишком хорошо я тебя знаю. Моя порода, и мамина. Мать твоя была кремень… Но и тот крошится, как показало время. Мне нужно было, чтобы ты поднялась над собой, вместе с Даней, рука об руку, — ББ выставил перед собой кулак. — Вместе вы теперь сила, не кремень и даже не сталь. Вас ни сломать, ни согнуть, в вас — сама жизнь, первородная субстанция, из которой все сделано, — с каким-то даже хищным видом высказался ББ, напоминая, что он, вообще-то, асс инновационных технологий, а это не хухры-мухры.

Отец аж клокотал от воодушевления, чтобы выразить которое, не хватило бы и пачки карандашей. Было заметно, что он устал, ведь играл ва-банк вслепую, поставив самое ценное. Но ББ не был бы гениальным инвестором, если бы не осознавал риски.

— Главное, чтобы вы сами свою дурь повыбивали из себя, а не ждали, пока вас другие до смерти забьют. Ясно я говорю, Настасья? Даня?

Цербер кивнул для «галочки», показывая всем видом, что ясно и что он и без объяснений истину понял. Он потягивал воду маленькими глотками и, насвистывая себе под нос, загадочно смотрел в иллюминатор, на полотно рек, дорог и перекрестков под безоблачным небом. Наверное, не мог до сих пор избавиться от последствий стресса: они ведь думали, что Большой Босс от них отречется, а в качестве свадебного подарка пришлет портрет Тимошки, чтобы не забывали, так сказать, что по краю ходят.

…ББ продолжал говорить и тогда, когда они спускались по трапу на острове, и когда заселялись на частную виллу. Оставил он молодоженов в покое только к закату, когда наконец устал воспевать свою гениальность. Тяжкий это труд, наслаждаться победой.

Настя знала, что отец больше всего не любит навязываться, но видела, что он как будто боится уйти, остаться в одиночестве, и поэтому не мешала ему выговориться.

— А что ты имел в виду: «В моем клане слабаки не нужны». Звучит, как мафиозная группировка, если честно.

— Ты отцу не груби, Настасья, — возмутился он. — Клан — это вам с Даней наследство, и вашим детям. Будем разрастаться. Как Ротшильды, только без фанатизма и Артемки.

Настя окончательно разомлела и обняла отца.

— Прости, что сомневалась в твоем великодушии, пап.

— Это тоже тебе урок. Учись людей видеть, а не разглядывать, — он похлопал ее по спине, погладил по волосам, как в детстве.