— Это Влюбленные, — оповестила Изольда. — Вот смотри, что здесь написано.

Соседка взяла в руки бумажку, нашла глазами нужное место и начала читать:

— Взглянув на карту, можно смело сказать, что она символизирует союз двух сердец и гармонию в отношениях, а также веру, доверие, — на слове «доверие» актриса сделала ударение, — доверие, значит, к партнеру и правильный выбор.

Прочитала, сняла очки и посмотрела на Олю.

— Ясно, — сказала Оля, положила карту на стол и повернулась к плите, на которой стояла сковорода.

— Тут вот еще есть Колесница — рывок вперед, Мир — карта совершенства, Справедливость… — как ни в чем не бывало продолжала Изольда.

А Оля, помешивая деревянной лопаткой рис, думала о выделенном голосом доверии. Доверяет ли она Денису? Как доктору — да, несомненно. А как человеку? Чтобы доверять человеку, его надо знать.

Знает ли Оля Дениса? Хороший врач. Живет один. Не женат. Имеет отца. Встречается с Олей по пятницам. Бывает добрым или едким — в зависимости от обстоятельств. Все.

Был ли доктор Батюшко женат? Есть ли у него дети: внебрачные или от первого брака? Что он любит? Как проводит выходные? Какие фильмы смотрит? Ездит ли летом на море? Есть ли у него друзья? Ему правда нужен галстук на Новый год? Можно ли ему доверять?

— Он вам не нравится? — спросила тихо, доставая тарелку.

— Оленька, в моем возрасте не может не нравиться мужчина, который вечером приезжает в гости проверить давление и удостовериться лично, что одна вредная старушенция доживет-таки до следующего утра. Особенно если он еще умный, воспитанный и обладает очаровательным тембром голоса.

«А мужчина с клубникой и розой?» — хотела задать вопрос Оля, но не задала.

Узнав вчера о давлении Изольды, Геннадий Игоревич сразу же прилетел (другого слова подобрать было невозможно) в гости с лоточком свежей клубники и темно-бордовой розой. Правда, роза чуть подмерзла, к огорчению поклонника, но Изольда была на высоте: царственным жестом приняла цветок и поставила его в высокую узкую вазу, а после, под неизменный чай, она поведала отцу о своем чудесном исцелении и визите доктора.

— Это сын моего друга, — с некоторой гордостью в голосе провозгласил Геннадий Игоревич всем давно известный факт.

Оля потом ушла в комнату, оставив двоих на кухне за великосветской беседой.

— Так что там про знак совершенства?

Тарелка с ужином была поставлена на край стола, откуда Изольда убрала карты.

— Я уже в них запуталась, — прозвучал ответ, — надо возвращаться к привычному пасьянсу.

Колода была аккуратно собрана в коробочку, инструкция сложена, а очки снова переместились на нос.

— Знаешь, Оленька, я хотела поговорить с тобой о Никите.

— Что-то случилось? — тут же встрепенулась Оля и отложила вилку.

— Нет-нет, все в порядке.