Кабинет Валентина Денисовича Батюшко произвел на Никиту Зеленского сильнейшее впечатление — ребенок замолчал на целых две минуты. Переводил взгляд с дипломов на стенах на огромный стол, на котором…

— Он настоящий? — выдохнул мальчик, не сводя взгляда с черепа.

— Конечно, — кивнул Валентин Денисович, с любопытством разглядывая гостя. — Денис, познакомь меня со своим юным другом.

— Знакомься, отче. Это Никита Зеленский. Никита, это мой отец, Валентин Денисович.

— Да что ты говоришь! — Батюшко-старший всплеснул руками, а потом протянул ладонь мальчику. — То-то я думаю, кого он мне напоминает? Ну вылитый Генка!

— А вы моего дедушку знаете? — Никита осторожно пожал протянутую руку, так и не отводя завороженного взгляда с негласного символа профессии нейрохирургии.

— Вместе в школе учились, — хмыкнул Валентин Денисович.

— Здорово! А дедушка хорошо учился в школе? Что у него по русскому было?

Батюшко-старший рассмеялся.

— Вот с чем-чем, а с русским у Геннадия всегда был полный порядок.

— А с чтением?

— А давайте-ка, молодые люди, чай пить. С конфетами. За чаем на все вопросы отвечу.

Провожая спустя сорок минут своих визитеров, Валентин Денисович негромко произнес, скорее сам себе, чем Дэну:

— Похоже, прав был Генка…

— В чем?

— Не обращай внимания, сынок. Это я о своем, о стариковском.

— Денис! — Никита выдержал ровно пять минут, пока они выезжали с парковки. — Знаешь что?!

— Что?

— А мне дядя Валя обещал подарить череп!

— Когда это вы успели провернуть такое дело?

— Пока ты по телефону говорил!

Дэн лишь покачал головой, но Никиту было уже не унять.

— Денис, как ты думаешь, а мама разрешит его поставить на кухне?

Денис представил реакцию Оли, Изольды, Геннадия Игоревича на такое обновление дизайна кухни — и не смог удержаться, рассмеялся.

— Не разрешит? — мигом погрустнел Никитос.

— Думаю, маме надо… привыкнуть к этой мысли. Давай не будем торопиться?

— Давай! — покладисто согласился Никита. — Я его тогда под кроватью спрячу.

Картина обнаружения под кроватью подарка профессора нейрохирургии вызвала уже приступ хохота. Причем у обоих."

"А Денис про себя еще подумал: главное — чтобы Никита из его кабинета ничего домой не унес. Изольда не переживет.

Глава 14. Audiatur et altera pars[45]

— Оля?

Она не сразу его узнала. Время вообще стирает из памяти черты, если старательно не поддерживать воспоминания фотографиями и видео. Видео у Оли не было, пара фотографий давно были убраны так, чтобы не доставать их годами.

Да и при мартовском уличном освещении в семь вечера… Но все же узнала:

— Как ты меня нашел?

— Век интернета и социальных сетей, — улыбнулся он.

И в этой улыбке просквозило что-то едва уловимое — памятное.

Обаятельное?

То, что вскружило однажды голову молоденькой девчонке.