— Коллега? — скорее утвердительно, чем вопросительно.

— Да, я невролог, работаю здесь второй месяц. Странно, что мы с вами ни разу не встречались, верно? Но я очень рада наконец-то познакомиться, пусть и таким образом.

Картина прояснилась. Машину она приперла не случайно, а точно зная, кому транспортное средство принадлежит. Наболтали, значит, уже, наплели с три короба.

— Теперь придется как-то компенсировать доставленные неудобства, — девушка махнула рукой в сторону автомобиля. — Чашка хорошего кофе и приятная компания станут достаточным искуплением вины?

Она совершенно не тушевалась и смело брала инициативу в свои руки.

И теперь смотрела выжидательно. Красотуля хочет фирменного обаяния доктора Батюшко. И фирменного же секса в перспективе.

Они смотрели друг на друга, не таясь. Изучали.

Блондинка. Фигура вроде ничего. Можно. Если поставить в коленно-локтевую, чтобы были видны только светлые волосы, прикрыть глаза и ни о чем не думать. Что-то из мелькнувших мыслей, наверное, отразилось на его лице. Губы девушки приоткрылись, и выражение глаз стало иным. В них читался интерес, даже возбуждение.

И все это не то.

Коленно-локтевая не годится — Денис с Олей эту позу не практиковали. И оттенок волос не тот — крашеные, с желтизной. И ноги короче. И вообще…

Ничего не выйдет, красотуля. У меня уже есть девочка. Красивая, умная, ласковая. И мальчик есть — любознательный и забавный. Полный комплект, словом. Я их, правда, отпустил, потому что так лучше. Но от этого они моими быть не перестали.

— Извините, я спешу.

— Тогда, может быть, в другой раз… — нерешительно, после паузы, ему в спину.

Денис лишь качнул головой, садясь в машину.

Глава 12. Primum non nocere[39]

О том, что с футбольной секцией придется на время расстаться, Оля все же сказала.

Невозможно каждый день находить отговорки про срочную работу, поздних клиентов и очень нужные закупки в магазине. В таком случае ребенок будет чувствовать себя в списке дел мамы на сто двадцать пятом месте по важности — как раз после всех этих клиентов и закупок. И Оля решилась. Говорила долго, убедительно, объясняла, что так неудачно случилась травма — прямо в то время, когда проходила аттестация, говорила, что Никита поправится, будет тренироваться дома, на стадионе самостоятельно, а осенью — снова в секцию. Они все нагонят. И вообще, может, кто зимой возьмет — надо поискать другие футбольные клубы. В общем, говорила, как отрепетировала."

"Только вот Никита все равно выцепил главное: его отчислили, нет больше ЕГО команды, нет друзей. Друзья летом поедут на сборы — первые настоящие сборы. Без него.

Чем больше Оля говорила, тем яснее чувствовала: сын ее не слышит. Лучше бы заплакал. Чем вот так. Молча. Неподвижно. Глаза в пол. И совершенно застывшее лицо.