Как ты там, малыш?

* * *— Этого не может быть.

— Я очень сожалею.

— Засуньте свои сожаления знаете куда? — Оля вдруг поняла, что сейчас начнет кричать. — Как такое могло произойти, скажите мне?

— У нас была сдача нормативов, — в пятый раз за последние двадцать минут начал объяснять тренер, — Никита их не сдал, поэтому мальчика пришлось отчислить из группы.

— Он не сдал, потому что не мог по состоянию здоровья. У него перелом еще не сросся.

— Я знаю, — ответил тренер, — но к сожалению…

— Вы хотите сказать, что на больничном только мой сын? — Оля резко прервала собеседника.

 — Он один не явился на сдачу?"

"— Нет, почему же, еще несколько мальчиков болело простудой, но все они восстановились и прошли аттестацию. Остался только Никита, но так как у нас в группе превышен лимит детей, то…

— На сколько?

— Что на сколько?

— Насколько превышен лимит?

— На одного человека.

— Ясно, — Оля смотрела, как постепенно лицо тренера становится розовым, потом красным, потом свекольным. — Лимит превышен ровно на того ребенка, которого вы взяли несколько месяцев назад, того самого, сломавшего моему сыну руку, так? И сейчас все очень удобно получилось, правда? Мы не смогли сдать нормативы, нас отчислили.

Никаких проблем. И «нужный» мальчик остался в группе, да и с лимитом все в порядке. Только что делать нам, скажите?

— Никита — очень способный ребенок, — Оля была неудобным собеседником, да и тренер явно нервничал, чувствуя свою вину, он теребил в руках пластмассовый свисток. — Но сейчас мальчик все равно не может играть из-за полученной травмы. Поверьте, ничего не потеряно, он придет на следующий год, просто в другую группу и продолжит так же гонять мяч.

— На следующий год? А когда у вас начинается следующий год? В августе? В конце лета? Сейчас еще зима. Он к марту будет в полном порядке. Мы пропустим год — целый год тренировок, вы же это понимаете лучше меня! — Оля все же перешла на повышенный тон. — Куда он придет? К своим друзьям, с которыми уже три года играет в одной команде? Нет! В чужой сложившийся коллектив, да еще неясно, как там с лимитами. Едва ли недобор…

Она пытливо смотрела на тренера. Ответ знали оба.

— Ну, кто-то может покинуть секцию… — промямлил он.

— Покинуть! — усмехнулась Оля. — После четырех лет усиленных тренировок покидают не так, как в первый год. Просто появился мальчик, которого нужно было устроить, и это сделали. За счет другого ребенка — моего сына.

— Мне очень жаль, — тихо проговорит тренер.

— Мне не нужна ваша жалость, — выплюнула Оля и, выйдя из зала, громко хлопнула дверью.

Ее трясло.

Это когда-нибудь закончится? Вот это все, что случилось с ней после Нового года? Бесконечная полоса проблем.

Никита начал ходить в школу.