Конечно ищет! И главное — не блукать без толку, бредя невесть куда, а оставаться на месте и ждать помощи, регулярно подавая сигнал.

«И вот этот паршивец, — рассказывал Звягин, — преспокойно садится под дерево и жует бутерброд, время от времени трубя, как слон: мне, значит, ориентир дает. Дождь пошел — так он под старую ель перебрался. А еще час-другой — и темнеть начнет!»

В бесконечном лесу, глушащем голоса, Епишко мог долго оставаться ненайденным; трепеща перед таким вариантом, он принял решение выходить самостоятельно. Но в какую сторону? Попытался представить себе карту — не представлялась… Но главное шоссе идет примерно с севера на юг, они пошли с него налево… значит, надо держать на запад! Он достал компас и пошел на запад, спотыкаясь и беря иногда чуть вправо, как учил Звягин: у человека шаг правой ногой на пару сантиметров шире, чем шаг левой, и двигаясь без ориентира он описывает круг.

Иду по азимуту, гордо сказал себе Епишко. Пржевальский, подумал он. Колумб. Вот так путешествуют.

Ему стало хорошо и как-то мужественно. Вскоре он сообразил, что при компасе «поправка вправо» излишняя — и так направление держится.

Через полчаса дорога неожиданно открылась сбоку: за деревьями прошумел тяжелый грузовик.

— Молодец, — умиленно сказал себе Епишко, выходя на шоссе. — Умница, мальчик. Вышел, не запаниковал, сумел! Сам, ни на кого не надеясь.

(Сейчас ему, счастливо спасшемуся, искренне так казалось.)

Шоссе прорезало лес и было в этот предвечерний час вполне пустынно. Он дошел до автобусной остановки, где они сошли. Солнце брызнуло алым в щель туч над горизонтом.

Но где же Звягин? Епишко снова занервничал. Не мог же он заблудиться! Уже вышел и уехал в город? — нет, разве Звягин мог его бросить!..

— Я зде-еесь! — закричал он в чащу. — Ээ-ээй!!.

Да: там бродит в темных буреломах Звягин и ищет его, а он, благополучно вышедший, стоит здесь в бездействии!

Он потоптался — и ринулся обратно в лес. «Надо делать ножом засечки, чтоб не заблудиться!»

Засечки белели на деревьях. Впопыхах Епишко порезал руку, слизнул кровь, сплюнул; стал внимательнее. Каждую минуту — по часам — издавал вопль, все более хриплый (голос сорвал); искал заблудившегося Звягина.

Звягин, находившийся все эти часы метрах в сорока от него, оценивающе наблюдал действия по своему спасению. Натыкав веточек в петли маскомбинезона, сливаясь с зарослями, он бесшумно сопровождал подопечного, поглядывая на часы.

(«До дороги — метров пятьсот. Суетится он, как таракан на горящем корабле! Пишет по лесу зигзаги, пыхтит и на компас смотрит, засечки режет. Но ведь — вышел! И вновь полез — меня искать, не бросил!»)

Помучив Епишко до сумерек (дабы увеличились размеры подвига), он тихонько аукнул, направляя звук ладонью в другую сторону.