Схватив со стола почти полную бутылку коньяку, Щукин повернулся к двери и, не желая возиться с замком, который наверняка от таких ударов заело, изо всех сил врезал по двери ногой.

Пошатнувшись, дверь рухнула наружу, впустив в комнату сноп прозрачного холодного весеннего воздуха.

Он выбежал на улицу.

Вокруг ничего и никого не было слышно. Зато в доме теперь все громче раздавались чьи-то взволнованные голоса. Несколько раз ему удалось разобрать слово:

«Да, мой Василий Кортнев – Студент – оказался парнем на редкость расторопным, – подумал Щукин. – Впрочем, я это давно знал.

Его голыми руками не возьмешь… Ну, теперь-то он затаится – это точно. А в этот раз он повел себя правильно – сразу догадался, в чем дело, и принял верное решение».

Судя по доносившимся до Николая полминуты назад крикам бандитов, ему все-таки удалось уйти от преследования.

– Вот тебе и хирург, – проговорил задумчиво Щукин. – Вот тебе и художник. Я за ним гоняюсь, и бандиты зачем-то его разыскивают… Интересно, а федералы тоже в курсе, что у Студента остался листочек с формулами? Или считают это выдумками газетчиков? Вот черт.

Что они, дураки, что ли – легавые? Наверняка пустили кого-нибудь по следу Студента. Как я раньше-то об этом не подумал. Серьезное получается дело. Можно на нем здорово обжечься. Или очень хорошо сыграть. Надо бы это обдумать.

Щукин пошел по темной безлюдной улице. И только когда поравнялся с каким-то заброшенным, как и почти все объекты в этом районе, сквером, вспомнил, что у него в руках початая бутылка коньяку.

Присев на лавочку, Щукин отхлебнул прямо из горлышка и закурил.

«Так и алкоголиком стать недолго, – почему-то подумал он, еще отхлебнув из бутылки.

 – А, черт, холодно ночью… А днем – жарища… Неплохой коньяк, кстати, не такой уж и дешевый, судя по вкусу. Армянский, наверное… Последняя ниточка потеряна. Теперь Кортнев не вернется в этот дом. Где мне его искать? Правда… Забрезжила у меня еще одна идея. Надо отхлебнуть пару глотков, чтобы идея… оформилась…»

Идея, однако, не оформилась полностью, даже когда Щукин допил бутылку коньяку. Правда, в голове появилась одна мысль, совсем не относящаяся к сути мучившей его проблемы.

«Где бы добавить? – подумал Щукин, швырнув бутылку в кусты.

 – Время позднее, ну да это к лучшему. В этом районе куча забегаловок, и все они работают до утра. Вот туда и пойду. Ну и что, что ничего пока не придумал? Со мной такое часто бывает. Надо немного отвлечься, потом мысль придет сама собой».

Николай поднялся с лавочки и, покачиваясь, направился вдоль по улице. Уже через пару кварталов он заметил соответствующее заведение со странным названием «Рыбка».

– «Рыбка» так «Рыбка», – решил Щукин и, толкнув дверь, вошел внутрь.