Когда он успел так нажраться? – досадливо подумал Щукин. – Впрочем, неудивительно. При его темпах потребления алкогольных напитков…»
– Что петь будем? – хмуро осведомился Щукин.
– А вот что… На Му-уромской доро-оге, – загорланил во весь голос Миша, – стоя-али две со-осны-ы-ы-ы!.. – Голос его вдруг из тонкого превратился в низкий – следствие опьянения, наверное.
Пропев первый куплет в одиночестве, Миша прервался и обиженно посмотрел на Николая.
– А в-вы почему не подтягиваете? – спросил он.
– У меня голоса нет, – объяснил Щукин, – и вообще… Я слов не знаю.
«Все. Пора уходить отсюда, – подумал он. – Больше ничего от Миши я не добьюсь».
Миша пожал плечами и снова завел песню. Допев, он потянулся за бутылкой, но бутылка вдруг соскользнула со стола и грохнулась на грязный пол.
Миша, вполголоса матерясь, наклонился под стол, а когда выпрямился, Щукина в этой страшной забегаловке, конечно, уже не было.
Рустам присел на лавку в зале ожидания столичного аэропорта. Сигарета дымилась в его руке, и при взгляде на нее Рустам подумал, что он еще ни разу этой сигаретой не затянулся. Он поднес было ее к губам, но тут же опустил – затягиваться теперь не имело смысла, неровный багровый уголек вплотную подошел к желтой полоске фильтра, и к ароматному табачному дымку уже примешался горький и обжигающий смрад горящего фильтрового наполнителя.
Рустам оглянулся в поисках урны. Сигарета в его руке почти потухла и неприятно чадила теперь.
«Все кончается, – подумал Рустам, – и как только эта мысль пришла ему в голову, он тотчас забыл об окурке в своих пальцах. – Моя жизнь тоже, кажется, подходит к концу. Наверное, хорошо, что я это понимаю, – так ощущается больше смысла во всей жизни.















Комментарии
Добавить комментарий