На парне была шелковая черная рубашка, выпущенная поверх черных джинсов. Мне очень хотелось посмотреть, носит ли он мое паучье кольцо, но руки его были сложены за спиной.

— Извини, что опоздала. Я дожидалась няньку.

— У тебя есть ребенок?

— Хорошо, — сказал он с неловким смешком, и его бледное лицо оживилось.

Он был еще красивее, чем Тревор, но не производил впечатления человека, уверенного в себе, скорее смахивал на раненую птичку, нуждающуюся в уходе. Как будто он всю свою жизнь прожил в подземелье и сегодня в первый раз увидел другого человека. Ему нелегко давался разговор, и слова он подбирал осторожно, как будто боялся, что вымолвит что-то не то и уже не сможет вернуть обратно.

— Прошу прощения, что заставил тебя ждать, — начал он. — Я подбирал для тебя… вот это.

Он застенчиво протянул букетик из пяти полевых цветов. Цветы? Не может быть!

Я была совершенно ошеломлена, двигалась словно при замедленной съемке, взяла у него цветы и, несмотря на волнение, все же сумела приметить на его пальце памятное паучье колечко.

— Мне никогда раньше не дарили цветы. Это вообще самый красивый букет, который я когда-либо видела.

— У тебя, наверное, сотня поклонников, — сказал он, бросив взгляд на мои ботинки. — Трудно поверить, что они никогда не дарили тебе цветов.

— Когда мне исполнилось тринадцать, бабушка прислала мне букет тюльпанов в пластиковом желтом горшочке.

Это прозвучало глупо, но все равно было лучше, чем сказать: «Я никогда не получала цветов от поклонников, потому что их у меня никогда не было!»

— Цветы от бабушек, они особенные, — странно заметил он.

— Но почему пять цветков?

— По одному на каждый раз, когда я видел тебя.

— Я не имею никакого отношения к той надписи…

— Ужин готов. Я поставлю цветы в воду, да, мисс?

— Пожалуйста, — сказала я, хотя мне и не хотелось расставаться с таким подарком.

— Спасибо, Джеймсон, — сказал Александр.

Он подождал, пока я первой выйду из комнаты, прямо как в фильмах про красивую жизнь, но я не знала, в каком направлении идти.

— Я думал, что ты знаешь дорогу, — подколол он. — Хочешь что-нибудь выпить?

— Конечно. Мне все равно что.

«Минуточку, как это все равно?» — тут же подумала я и сказала:

— В общем, вода будет в самый раз!

Он вернулся через минуту с двумя хрустальными бокалами.

— Я надеюсь, что ты голодна.

— Я все время голодная, — кокетливо сказала я. — А ты?

— Редко, — ответил он. — Но меня постоянно одолевает жажда!

Он привел меня в столовую, освещенную свечами, где основное место занимал длинный дубовый стол без скатерти, уставленный керамическими тарелками и серебряной посудой. Александр выдвинул стул для меня, потом уселся в миллионе миль, на другом конце стола. Пять полевых цветов стояли в хрустальной вазе, загораживая мне вид.