А должно пахнуть спелой малиной или ванилью, чем-то вкусным и очень нежным. Не должна она здесь находиться!

Она дергается, пытаясь вырваться, и тут же стонет, оседая в моих руках.

— Ну, твою же мать! — вырывается у меня.

— Больно, — сдавленно произносит она, хватаясь за бок. — Швы… — дышит глубоко, и меня кидает в холодный пот.

— Прости, котенок. Я просто помогу тебе, — аккуратно подхватываю ее на руки, а она лёгкая как пушинка. — Держись. — И ее теплые ладони ложатся мне на шею. — Где тут у вас доктор?

— Нет, все хорошо. Мне просто нельзя делать резких движений. Нужно лечь, — задыхаясь, произносит она.

— Где твоя палата?

— Шестая, — указывает на дверь, откуда я только что вышел.

Заношу девушку в палату, а она указывает на кровать, где лежит мягкая игрушка, и я не хочу ее отпускать. Зачем?! Хочется украсть ее отсюда и увезти в нормальную больницу. Никогда не был сердобольным меценатом и сейчас им не стал. Дело именно в этой девушке. Ну не место ей здесь!

— Отпустите меня, — просит она, и я с сожалением опускаю ее на кровать.

— Спасибо, — шепчет девушка и прикрывает глаза, пытаясь восстановить дыхание. Чувствую себя гребаным извращенцем, осматривая ее тело. Ее грудь вздымается под тонкой пижамой, просвечивают бусинки сосков, и меня опаляет жаром. Сглатываю, глядя, как она облизывает немного пухлые розовые губы, и ясно представляю, как жадно их всасываю.

Это наваждение какое-то или, скорей, сумасшествие. Потому что так не бывает! За все свои двадцать восемь лет не чувствовал ничего подобного. Я видел и имел тысячи женщин. Красивых, породистых, похотливых и скромниц, малышек и женщин старше меня, но не тонул вот так в глазах, чтобы в один миг и с первого взгляда, посреди обшарпанной больницы. И ведь на ней детская пижама, ни грамма косметики и больной вид. А мне по хрену — я не видел никого красивее.

Выйти бы, найти Диану и свалить отсюда, но я стою и жадно осматриваю девушку, которой вообще не до меня. Она такая чистая, невинная, хрупкая и уязвимая, что кажется ненастоящей.

— Как тебя зовут? — спрашиваю, прочищая горло. Мне жизненно необходимо знать ее имя.

— Что? — девушка открывает глаза и смотрит на меня удивлённо, словно не ожидала, что я до сих пор здесь. Я сам не ожидал.

— Имя? — ухмыляюсь, глядя, как она натягивает одеяло. Да, котенок, я тебя уже сожрал взглядом.

— Лера, — отвечает она и сама осматривает меня.

— Арт? — в палату входит Диана. — Я готова, поехали!

И я злюсь на нее за то, что мне приходится уйти. Но беру себя в руки, трясу головой, пытаясь согнать наваждение, и выхожу из палаты.

ГЛАВА 2

Валерия"

"Я совершенно не помнила, как оказалась в больнице. Из воспоминаний только невыносимая боль в боку и потемнения в глазах. Все как в тумане… Мне больно, а я дома одна.