Когда с пуговицами было покончено, она вновь повернулась к нему лицом и начала медленно стаскивать лиф. Сначала с одного плеча. Потом с другого.

Габор стиснул зубы и сжал кулаки. Его грудь поднималась и опадала от тяжелого дыхания, а взгляд загорался нереальным светом. Ее тело обнажалось, а его черты все больше заострялись.

И сейчас перед Олесей стоял не мужчина, не господарь и даже не Крампус. Перед ней возвышался дракон, пламя которого могло сжечь. Но она готова гореть в его огне.

На этот наряд портниха потратила много сил, но в конце концов Олеся осталась довольна результатом. И сейчас, видя, как Габор пожирает ее бешеным взглядом, осознавала свою привлекательность, свою необходимость. Она была нужна ему.

Возбуждение, захватившее ее в плен, оказалось яростным и беспощадным. Внизу живота разлилась опаляющая тяжесть и стало нестерпимо влажно. Грудь налилась и болела, жаждая грубых мужских прикосновений.

Олеся стянула платье до конца, позволив ему упасть к ногам черным облаком. Она стояла перед Габором, полностью открытая его взгляду, еще более обнаженная, чем если бы была без одежды.

Ее тело было прикрыто прозрачной черной тканью, мягкой и тонкой, не скрывающей ничего. Она мягко обтекала каждый изгиб, приятно лаская кожу. Единственным украшением были звезды, вышитые серебряной нитью и разбросанные по всей сорочке.

Олеся шагнула вперед, переступив через платье и демонстрируя разрез до талии.

— Ну что, я выиграла, наш спор? Ты хочешь кончить? — Олеся подошла к нему вплотную. — Давай я проверю.

Габор замер, как те статуи Крампусов в нишах. Только он не пугал ее. Не был холодным. Но был каменным и твердым. Горячим. Ее ладонь легла на его жесткий живот, а затем не спеша потянулась к паху и опустилась на горячий бугор, накрывая уже полностью вставшую плоть.

Габор схватил ее за руку и рывком отдернул от себя, втянув сквозь зубы воздух.

Олеся задрожала от его реакции и тихого рычания вырвавшегося из горла.

Он обхватил ладонями ее талию и приподнял. Олеся тут же с готовностью обвила ногами его бедра. Губы Габора набросились на ее шею, обжигая влажными колючими поцелуями.

Он уложил ее на одеяло, которое Олеся бросила на пол накануне.

— Готовилась к этому? — Габор навис над ней, расположившись между гостеприимно разведенных ног. — Заманила меня в ловушку.

Она начала дергать ремешки на его одежде, но те никак не поддавались. Габор убрал ее руки от себя и заставил закинуть их за голову.

— Я тоже готовился. — Он потянулся за спину и откуда-то достал тонкую серебряную цепь. Не толще пальца, но Олеся задрожала от предвкушения.

Влаги между ног стало так много, что она потекла на ягодицы. Олеся попыталась свести ноги, внезапно смутившись такой реакции своего тела.