Дочь подарила Гарри блокнот на Рождество. Он был одной из самых дорогих вещей Босха – во-первых, потому, что он получил его от Мэдди. Но еще потому, что служил полезной цели: каждый раз, когда Гарри открывал его, намереваясь сделать запись, он демонстрировал допрашиваемому значок и тем самым напоминал ему, что перед ним сила и власть государства.

– Так в чем дело? – спросил Пелл высоким, писклявым голосом. – Док мне ничего не объяснила.

Его Стоун не просила не называть себя доком.

– Речь пойдет об убийстве, Клейтон. Об убийстве, которое совершили в те времена, когда вам было восемь лет.

– Я не знаю ни о каком убийстве, сэр.

Голос звучал скрипуче, и Босх невольно задал себе вопрос: был ли он таким от природы или стал в результате расправы в тюрьме.

– Мне это известно, и должен вам сказать, что вас не подозревают в преступлении.

– Тогда зачем вы пришли ко мне?

– Хороший вопрос, Клейтон, и я отвечу на него прямо. Вы находитесь в этой комнате потому, что ваша кровь и ДНК найдены на теле жертвы.

Клейтон соскочил со стула.

– Вот что – я ухожу. – Он направился к двери.

– Клей! – окликнула его Стоун.

 – Выслушай его. Тебя не подозревают. Тебе тогда было всего восемь лет. Он только хочет знать, что тебе известно. Пожалуйста!

Клейтон, глядя на Анну, ткнул пальцем в сторону Босха.

– Можете сколько угодно верить ему. А я не верю. Копы не делают людям добра. Только самим себе.

Стоун встала, чтобы ее слова прозвучали весомее.

– Клейтон, пожалуйста, давай попробуем.

Пелл нехотя сел. Анна – тоже. Пелл, не сводя с нее глаз, так и не повернулся к Босху.

– Мы считаем, что на убийце оказалась ваша кровь, – начал Босх, – и она каким-то образом была перенесена на тело жертвы.

Мы не думаем, что вы имели отношение к преступлению.

– Давайте, кончайте уж разом! – Пелл выставил сведенные вместе запястья, словно подставляя их наручникам.

– Клей, прошу тебя, – остановила его Стоун.

Он взмахнул обеими руками, будто говоря: «хватит с меня». Этот коротышка умудрился повернуться на стуле и перекинуть ноги через левый подлокотник. При этом Пелл надул губы, как обиженный ребенок. Сложил на груди руки, и Босх заметил показавшийся из-под воротника край охватывающей шею татуировки.

– Клейтон, – строго начала Анна, – ты помнишь, где жил, когда тебе было восемь лет? Не забыл, что постоянно говорил мне?

Пелл уронил голову и, упершись подбородком в грудь, ответил:

– Конечно, не забыл.

– Тогда отвечай на вопросы детектива Босха.

Он секунд десять обдумывал ее слова, затем кивнул:

Гарри уже собирался задать вопрос, но в это время у него в кармане зазвонил телефон. Пелл услышал.

– Только попробуйте ответить, я сразу отсюда смотаюсь.

– Не беспокойтесь – я сам ненавижу мобильники.