– Что, понравилось представление? Ирвинг притих, как пришибленный пес.

Гарри покачал головой:

– Не очень. Мне больше нет до него дела. Непонятно другое: зачем ему понадобилось привлекать меня к расследованию?

– Думаю, все было так, как он сказал: понимал, что ты будешь без устали копать и он выяснит, не подбирается ли кто-нибудь через его сына к нему самому. Он не учел одного, что ты докопаешься до того, до чего докопался.

– Шеф при Ирвинге не показал, что ты вручил ему золотой билет. И я рада сообщить хорошую новость: он хочет наградить тебя. Давай начнем с того, что растянем твой срок переработки до полных пяти лет.

Райдер ожидала, что Босх придет в восторг от того, что будет служить больше на двадцать один месяц. Но он неожиданно ответил:

– Ты чего? Надо ковать железо, пока горячо.

– Вот о чем я тебя попрошу. Подумай, нельзя ли как-нибудь убрать Чу из нашего отдела. Только пусть остается в отделе особо тяжких преступлений. Подбери ему хорошее местечко.

У Киз от удивления округлились глаза, но Босх, не дав ей возразить, продолжал:

– Только давай без вопросов.

– Ты уверен, что ничего не хочешь со мной обсудить?

– Хорошо.

Посмотрю, что удастся сделать. Ирвинг уже спустился. Возвращайся в отдел и принимайся за отчет. Не забыл? К двум.

Босх вышел из кабинета и затворил за собой дверь. Чу улыбался, гордый своим поступком, не ведая о том, что его служебная стезя только что, без каких-либо действий и пожеланий с его стороны, круто изменила направление.

Суббота для Босха и его дочери началась рано. Еще затемно они спустились с холмов, выехали на 101-е шоссе и, миновав центр, повернули на юг в сторону Лонг-Бич. Успели на первый паром на остров Каталина, и пока плыли в холодной утренней дымке, Босх не выпускал из рук закрытый оружейный ящик.

Оказавшись на острове, они позавтракали в Авалоне в «Блинном домике», единственном заведении, которое Гарри ставил выше «Дю-Парс» в Лос-Анджелесе.

Он хотел, чтобы Мэдди плотно поела, потому что обедать они предполагали поздно, после стрелковых соревнований. Легкое чувство голода поможет ей сосредоточиться и точно прицелиться.

Годом раньше, объявив, что собирается поступить на службу в полицию, Мэдди стала интересоваться оружием – как им безопасно пользоваться и правильно хранить.

Им не пришлось ограничиваться теоретическими рассуждениями – Босх был копом и имел в доме оружие. Такова была данность, и он счел хорошим воспитательным приемом научить дочь владеть оружием. И в дополнение к своим урокам записал ее на курсы в Ньюхолле.

Мэдди быстро овладела азами стрельбы и техники безопасности. И упоенно палила по бумажным мишеням, развив твердость руки и точность глаза. Через шесть месяцев занятий она превзошла в меткости отца.