Кто бы ни оказался прав, одним Князем скоро станет меньше, чего не случалось последние сорок лет.

— Громкие слова глаголишь, Князь, — поиграл желваками старый Князь Огня, — а доказать чем-то можешь?

— Конечно! — вскинулся, едва заметно отшагнувший назад Валерий Луговской, и рядом с ним возникли две широких фигуры имперских служащих, — расследование шло в полном содействии Его Величества Наместника. Главной же уликой является амулет моей дочери, — с этими словами Князь Природы вытащил из внутреннего кармана почерневший и словно изъеденный кислотой тусклый амулет.

От осколка ощутимо повеяло пробирающией до костей мертвой энергией.

— Как вы можете видеть, благородные дамы и господа. Связь моей дочери с Родовым Амулетом оборвана. Подлинность подтверждена Князем Смерти лично, а анализ энергетических слепков указывает на то, что перед смертью моя дочь подвергалась длительному воздействию Стихийного Огня Высшего порядка, которым и был уничтожен ее особняк!

— То, что ты переманил одного из моих внучатых племянников и заставил применить Родовую Стихию, доказывает лишь то, что это ты нарушил Пакт, Князь. Однако я прощу тебе это и даже не стану выносить на совет, позволяя искупить свою вопиющую клевету кровью и честным поединком.

— Честным поединком? — сузил взгляд Князь Природы, — стал бы ты предлагать подобное Князю Воды, твое сиятельство? Нет честности в попытке огнем пройтись по правде и справедливости! Отвечать ты будешь не передо мной, Князь, а перед советом и Аргусом, который, да будет тебе известно, уже подтвердил выводы имперского следствия и вычеркнул мою дочь из Реестра!

Удивленные вздохи прокатились по залу и то, как подавляющее большинство присутствующих отстранились в сторону от старого Князя Огня, грело душу ликующему Валерию Луговскому.

Заставить несговорчивый Клан Смерти провести экспресс-оценку было непросто, но это было финальным штрихом в пазле.

Оставалось лишь дождаться, пока утихнут шепотки, после чего использовать княжеское право и объявить созыв суда Десяти Князей, где большинство голосов Князю Природы было гарантировано.

Ведь далеко не он один мечтал найти повод скинуть с трона одного из старейших и опаснейших Князей в совете и мешал этому только Аргус.

Валерий Луговской с распирающим его чувством превосходства ловил гневные огненные взгляды многочисленных родичей Князя Огня и ждал, пока гомон вокруг позволит ему закончить главную речь всей его жизни, но шум почему-то не утихал, а только рос.

Источник переполоха был где-то позади, но Князь Природы боялся поворачиваться спиной к Князю Огня и смотрел только на него, стараясь игнорировать странное воодушевление толпы.