Дебора, так и не глядя на меня, прошла в обратную сторону, и пока она завершала новый виток своего бесконечного марша, я пересек ей путь и направился к трейлеру Роберта.

Трейлер Роберта так и стоял незапертый, и, распахнув дверь, я увидел, что и света внутри не прибавилось. Я снова помедлил перед дверью, заглянул в нее, повертел головой и опять ничего не увидел, не услышал и не унюхал. Я шагнул через порог и вновь огляделся: снова никого дома. Насколько я мог судить, ничего не изменилось. Тем не менее я еще раз осмотрел все углы и закоулки: дотошность – свойство ничуть не менее важное, чем опрятность.

Впрочем, нашел я ровно то же, что и при предыдущем осмотре, – ничего.

И что дальше? Эстор все еще не нашлась, Дебора все еще со мной не разговаривала, а Джекки все еще лежала мертвая. Мир перестал быть тем счастливым местом, каким был совсем недавно, и на мгновение мне расхотелось даже притворяться. Все цели, вся злость, решительность и необходимость что-то делать – все это разом вытекло из меня, и я рухнул на угол дивана в гостиной Роберта. Все это еще утром казалось таким ярким и красивым, но теперь мир снова вернулся в свое истинное состояние – серое, бессмысленное и враждебное, и хотя Декстеру Угрюмому он подходил гораздо больше, мне он не нравился.

Я хотел, чтобы все снова стало таким, как было. Как маленький мальчик, заблудившийся в темном, жутком приключении, я хотел домой.

Но я давно уже не маленький мальчик; хуже того, я дома. Да, правда: вот это унылое, полное боли, лишенное смысла продирание через грязь – это и есть моя жизнь в старой уродливой реальности. И я ничего не мог с этим поделать, совсем ничего, разве что найти Эстор, и приволочь ее домой, и затеять все тот же старый театр теней.

Домой: назад, к грязным носкам на полу, круглосуточному визгу и бесконечным, бессмысленным и несвязным монологам Риты. К Рите, единственной, кто со мной еще разговаривал, хотя сам я вовсе не стремился разговаривать с ней, да и не понимал, что она хочет сказать. И, подумав о Рите, я вспомнил про звонок, ответить на который мне не дал Андерсен. Наверно, это звонила она: никого другого у меня не осталось.

Поэтому с тяжелым вздохом и чувством исполнения болезненного долга я достал из кармана телефон и посмотрел на экран.

Ага, Рита. Разумеется, она оставила голосовое сообщение: как можно упустить возможность потрепать языком? Я выбрал в меню сообщение и нажал на кнопку.

– Декстер, – начала она, – я знаю, ты, наверное, ищешь ее. Эстор. Потому что уже много времени прошло, а ты не… и вообще, я тут вспомнила кое-что и хочу… Я знаю, ты говорил, она может вернуться домой, и я тогда подумала, это верно, она может, а может, и нет… В общем, я тут отъеду минут на двадцать.