Почти час я стоял там, глядя на его бестолковое топтание. Иногда он ловил на себе мой взгляд и отвечал своим, злобным, но ничего другого не происходило.

Поэтому я стоял, прислоняясь спиной к холодильнику, смотрел на топчущегося Андерсена – живое воплощение Имитации Бурной Деятельности – и обдумывал то немногое, что знал об убийце.

Во-первых, я знал, что это не Патрик. Однако кроме меня этого не знал никто, поэтому кто-то другой вполне мог использовать эту историю с маньяком в качестве прикрытия. И ведь уже использовал, если исходить из того, что Джекки убил тот же, кто лишил жизни и Кэти.

Я поразмыслил над этим и почти сразу решил, что так оно и есть: глаз у Кэти вырвали, а смысл это имело делать только в качестве отвлекающего маневра. Нет, обеих убил один и тот же человек.

Значит, улики я мог искать не в одном, а в двух убийствах. Будь я оптимистом, это ободрило бы меня, потому что в двух убийствах и улик вдвое больше. Однако судя по тому, что я знал о своем оптимизме, его во мне не осталось и следа – только горький осадок.

Кэти – ничтожество, можно сказать, ее практически не существовало.

Я вовсе не хочу показаться бестактным по отношению к мертвым, даже при том что они не смогли бы мне помешать, относись я к ним по-другому. Однако то недолгое счастливое время, что я провел в сияющем мире шоу-бизнеса, научило меня тому, что личный секретарь занимает в тамошней иерархии место ниже сторожа парковки, который, возможно, и сам начинающий актер.

Однако Кэти работала порученцем на профессиональной основе – а значит, у нее вряд ли имелись высокооктановые враги, способные пойти на убийство, – особенно такое холодное, хорошо просчитанное и исключительно жестокое.

Но кто-то все же убил ее – и забрал ее телефон. Тот, в котором хранились все контакты Джекки, графики и все такое. Из этого следовало – по крайней мере, для меня – то, что смерть Кэти связана с чем-то, содержавшемся в этом телефоне.

Даже в Голливуде вряд ли найдется много людей, способных пойти на убийство из-за адреса или телефонного номера, – если речь, конечно, не идет о телефоне какого-нибудь суперимпрессарио. Но в данном случае это представлялось маловероятным: я был уверен, что телефон забрали не ради контактной информации.

Значит, оставались назначенные встречи, и мысль об этом пробудила некоторый интерес у Темного Детектива, пошевелившегося в своем подземном логове.

Ладно, пусть так: телефон забрали из-за занесенной в него встречи. Это означало или то, что одна из намеченных встреч Джекки стоила того, чтобы из-за нее убить… или что встречаться предстояло вовсе не Джекки. Телефон, в конце концов, принадлежал Кэти.