Мало того что Чейз меня передразнивал; он, оказывается, еще и наводил обо мне справки, шпионил, выпытывал у ближайшего окружения все о причудах и странностях Декстера. Я так разозлился, что смог успокоиться, только представив Роберта, примотанного к столу изолентой, тогда как сам я стоял над ним со счастливой улыбкой, держа в руке разделочный нож. Пончики его я тем не менее съел.

Остаток дня принес единственное за всю неделю облегчение. Что символично, случилось это исключительно благодаря убийству.

Мы с Робертом как раз вернулись с обеденного перерыва. Я уступил его просьбе взять его с собой в одно из заведений с настоящей кубинской кухней, и мы отправились в мое любимое кафе «Релампаго». Место, куда ходило уже два поколения Морганов… даже три, если учесть, что я водил сюда свою крошку, Лили-Энн.

– Собирайте манатки, – выпалил он. – Серьезное дело.

Он повернулся и бросился по коридору к выходу. Роберт посмотрел ему вслед, и весь его спокойно-уверенный вид как-то разом вытек, скопившись лужицей у ног.

– Возможно, ничего особенного, – утешил я его. – Ну, снесли кому-нибудь башку мачете или что-то еще в этом роде.

Секунду-другую Роберт молча смотрел на меня. Потом побледнел, сглотнул, но покорно кивнул.

– Хорошо, – выдавил он из себя.

Я собрал свое снаряжение. Очевидный раздрай, в котором пребывал Чейз, приятно грел душу. Как уже упоминалось, порой и я могу становиться не самым приятным.

Тело лежало в мусорном контейнере в переулке на краю кампуса, принадлежавшего колледжу Майами-Дейд-Коммьюнити. Даже в полдень в узком переулке царила темнота; я мог только догадываться, как же темно здесь было ночью, когда кто-то нехороший выбрал это место для своих развлечений. Впрочем, скорее всего, потому и выбрал. И судя по состоянию трупа, выбор оказался верным. То, что проделали с совсем еще недавно привлекательной молодой женщиной, не стоило выставлять на обозрение.

Контейнер стоял в дальнем конце переулка. Крышка съехала набок, и даже с расстояния в десять футов я услышал жужжание девяти миллиардов мух, плотной массой клубившихся над этим местом. Анхель Батиста-Не-Родственник-Того обрабатывал поверхность контейнера в поисках отпечатков. Он приближался уже к верхнему краю, одной рукой смахивая кисточкой избыток талька, другой отгоняя мух.

Винс припал на колено с другой стороны, где валялись на мостовой просыпавшиеся из контейнера объедки. Он с отвращением рылся в них одетой в резиновую перчатку рукой. Вид у него при этом был не самый счастливый.

– Боже, – сказал мне Винс, не поднимая взгляда, – тут невозможно дышать.

– Дыхание – роскошь, – утешил я его. – Нашел что-нибудь?

– Да, – отозвался… нет, почти огрызнулся он. – Нашел. Немного мусора.