– Не более, чем ваша, граф, – улыбнулась принцесса. – Вы, вчерашний сержант, и ваш брат, пребывавшие в ничтожестве, в один день становитесь чуть ли не властелинами великой страны? Или отец мой, жалкий полу грамотный сельский певчий, женится на дочери Петра-императора? А сама ваша нынешняя государыня? Нет, нам надо привыкнуть, мы живем в век чудес. Ничтожная немецкая принцесса Софья становится императрицей Екатериной, убив...

Она будто что-то вспомнила и смущенно замолчала.

– Вы хотели сказать, Ваше высочество: убив мужа своего? Белые от бешенства глаза смотрели на нее в упор.

– Не она, милая, это я убил его. Вот этой рукой задушил... – шептал он, протягивая к ней руку.

Его лицо приблизилось к ней, и она увидела страшный шрам – от рта до уха. Бешеные глаза надвинулись... Они близко, совсем близко... И он поднял ее, как пушинку, на воздух. И она задохнулась в этих стальных руках.

– Не знаю, кто ты, – шептал он по-русски, – но люба ты мне... И она покорно закрыла глаза.

Была ночь. В покоях палаццо Нерви тускло горели свечи. Огромная кровать под балдахином тонула в полутьме. Лицо со шрамом склонилось над принцессой:

– Давно с тобой встречи жду.

.. Знал – меня не минуешь... А как письмо от тебя получил, понял: пришло мое время. Уж один раз на престол возвел. И в другой раз осечки не будет... Грех не рискнуть, ежели ты Елизаветина дочь.

– А ежели нет? – усмехнулась в темноте принцесса.

– А ежели нет... – Он помолчал. Потом прибавил: – Погублю... Наступило молчание.

– Ну что ж, спасибо за правду, – глухо сказала она. – Как губить будешь?

– А дальше... Увидел тебя, проклятую, и понял: не погубить мне тебя, потому что ты погубила меня. Держишься как государыня.

.. Обликом ты государыня. Величавость в тебе. И храбрость: не побоялась в Пизу приехать.

– Это безопасно, граф, – засмеялась она. – Да вы и сами знаете: Пизой владеет брат императрицы австрийской, родственник жениха мо его. Не посмеете вы тут ничего... И слуг моих во дворце шестьдесят чело век.

– Да, не ошибся... Отважна... И хитра... Рискну с тобой! – И добавил: – Но учти: сначала женюсь на тебе. И не как мой братец Гришка на императрице надумал жениться, когда она повелительницей стала да в три шеи прогнала его. А сейчас женюсь, когда ты – ничто без меня.

Ну... пойдешь за меня?

– Не много ли для первого дня, граф? – холодно усмехнулась принцесса. – К тому же у меня есть жених...

И вновь страшные горящие глаза приблизились к ней. И этот ужасный шрам...

– Пойду... ведь сам знаешь, – бессильно ответила она.

Ночь в огромной спальне подходила к концу. В тусклом свете выступали из темноты статуи и картины. Утренний ветер входил в комнаты.

– Уезжайте, я не хочу, чтобы они вас увидели. Принцесса Всероссийская, как жена Цезаря, – вне подозрений.