Потому что я теперь точно уверена, что это именно Меченый на банк твой и нацелился. Если Акела раньше не успеет, так Витя этот к активным действиям перейдет – убрал же от тебя того, кто мог ему помешать. И делать-то сильно ничего не пришлось, да? Мы ж такие принципиальные, мы ж так все наперед знаем! Оружие ему не нравится, видишь ли! Раз коллекционер – так сразу и вор, и скупщик краденого, да, папа?

Я вскочила и нервно заходила по комнате, чувствуя себя так, словно меня поймали на мушку сразу три снайпера. Ощущение было противное…

– Ну, что вы пялитесь на меня все трое, а?! Выросла девочка давно, а вы и не заметили?! Думайте, что делать теперь, вам никто, кроме Сашки, не поможет! Вон вас как развели – как школьников! Не думала, папа, что ты на такой примитивный развод клюнешь!

Я даже задохнулась от пламенной речи, схватила отцовскую кружку и сделала большой глоток.

Рот сразу свело от невыносимо терпкого, крепкого вкуса густого чифиря, я закашлялась, из глаз брызнули слезы.

– Все? Выступила? – насмешливо поинтересовался папа, отбирая у меня кружку. – Да, все верно, дочь: вы умные, мы дураки, а ты так просто над всеми возвысилась.

Только сопливая ты еще, чтобы умнее нас быть, понятно?

– Ничего ты так и не понял, – грустно сказала я, перестав, наконец, кашлять, развернулась и ушла к себе.

Напрасно папа орал мне вслед, чтобы вернулась – разговаривать с ним я больше не хотела, не видела смысла. Он действительно ничего не понял. Не захотел признать, что я права. О чем еще говорить…

Мне нужно было во что бы то ни стало найти мужа и заставить его вернуться домой. Уговорить, умолить, в ногах валяться – но сделать все, чтобы Саша вернулся. Сейчас, как никогда, он был нужен здесь, потому что иначе трое этих безумцев наворотят такого, что жить не захочется.

Судя по их ежедневным «сходкам», они начали активно интересоваться всем, что происходило в «Фараоне». Мне очень не хотелось, чтобы папа снова втягивался в разборки, чтобы пришлось переживать за него. У меня просто не осталось сил на это. А Акела мог бы разрулить все.

Я нашла его в клубе «Каскад», принадлежавшем мужу, – собственно, что там искать, и так понятно. Приехала прямо во время занятий, с расчетом, что в этом случае Акела не сможет меня выгнать, а вынужден будет разговаривать.

Так и вышло. Я появилась на пороге зала в тот момент, когда муж, расхаживая перед строем сидевших на пятках пацанов, цитировал им отрывки из кодекса бусидо:

– …тот, кто является самураем, должен вести себя в строгом соответствии с долгом сыновней почтительности. Ибо кодекс бусидо, Путь воина, требует, чтобы поведение человека было правильным во всем, – чуть откинув назад голову, говорил Акела, и я вдруг подумала – а ведь это так и есть. И никакой кодекс тут ни при чем.