Папа слушал не перебивая, только все мрачнел и сильнее сжимал пальцы на подлокотнике кресла. Крак! – и дерево не выдержало, сломалось. Папа удивленно посмотрел на обломки, отбросил их и встал.

– Позвони Моне и Бесо, пусть приедут, – коротко бросил он и вышел из комнаты.

Этого я не ожидала. Чувствую, своим рассказом я спровоцировала папу на войну… Как теперь урегулировать все мирным путем, интересно? Осталось надеяться на рассудительного дядю Моню – тот всегда умел расставить все по полкам.

Они явились через час, я за это время успела здорово понервничать – папе вдруг стало плохо, он рвал на груди рубашку и задыхался, пришлось делать укол и давать сердечные препараты.

Только этого не хватало… И уже непонятно было, не сделала ли я хуже своим рассказом.

– Пообещай мне, что не будешь нервничать, – просила я, помогая папе дойти до дивана в гостиной, но он вдруг уперся и сел в кресло:

– Я тебе что – инвалид? Братья приедут, а я в лежку?

– Папа, кому нужны твои понты, а? У тебя больное сердце, тебе нельзя! А Моня и Бесо как-нибудь переживут, – убеждала я, но папа не менял своих решений:

– Не зуди, Сашка! – И я отступилась.

Когда приехали гости, я ушла к себе, справедливо рассудив, что буду там лишней, однако успела попросить в прихожей дядю Моню разговаривать «полегче», потому что отец не совсем здоров.

– Ты иди, Сашка, иди… я постараюсь. Дядя Моня тебя без папы не оставит, не бойся, детка, – мягко сказал он, однако в глазах его, прятавшихся за золотым пенсне, блеснула злость – явно по дороге они обсудили что-то.

Удивительно, но сегодня я совершенно не умирала от своего обычного любопытства, наоборот – мне хотелось отрешиться от всего происходящего, не вникать, не думать, не анализировать.

Моей конечной целью было возвращение мужа, а не эти их стариковские разборки. Тоже мне – любители стрелялок… Как говорила тетя Сара – «их на том свете черти с фонарями ищут, а они тут развлекаются». Иногда тетка была удивительно меткой в высказываниях. Интересно, как она там, в своем Саратове? Редко звонит, не приезжает, не принимает помощи от папы – гордая очень. Иногда я думала, что тетка не вышла замуж потому, что всю жизнь тащила на себе папиных детей, чувствуя себя виноватой в том, что он «пошел по кривой дорожке», как она это называла. Тетя Сара воспитывала отца с детства, он достался ей совсем крошечным грудным орущим комком в сорок первом году, когда ей самой было всего четырнадцать. Они ехали в эвакуацию, поезд попал под бомбежку, и бабушку мою убило осколком, а тетка оказалась в Саратове с братом на руках. Она устроилась санитаркой в госпиталь, ей разрешили жить там же, в небольшой комнатенке, а папу нянчили все по очереди.