Немыслимая задача. Невероятная. Словно сердце вынули раскаленными щипцами, а взамен оставили зияющую пустоту.

Я не могла вымолвить ни слова. Рыдала, залепив рот ладонью. Но баба Нюра все понимала. Мудрая женщина с ласковыми и заботливыми руками и невероятным талантом печь пироги и принимать роды.

– Скажу, что внучка в подоле принесла, а сама сбежала в город, – торопливо говорила бабуля. – Вот, держи. На билет хватит. А ты не переживай, я присмотрю. Когда сможешь, возвращайся. Будем ждать тебя.

Я не смогла уйти. Почти рухнула рядом с небольшой тахтой, на которой баба Нюра уложила мою малышку спать.

Крохотная пуговка, глазки – бусинки, редкие волосики на макушке, но такие красивые, что глаз не отвести.

Я всхлипнула, не сумев сдержать рыданий, когда услышала, как в дом кто-то вошел.

Тяжелые шаги, грузные, мужские.

Баба Нюра охнула, а я с трудом поднялась на ноги, намереваясь стоять насмерть. Мою дочь я не отдам!

– Дурная совсем, – устало проворчал Славик, удерживая ладонью рану на плече, из которой сочилась кровь.

Я проследила за его взглядом, заставила себя разжать руку, осознав, что умудрилась схватить нож, даже не заметив этого.

Нож с глухим стуком упал на дощатый пол. Баба Нюра всплеснула руками, подбежала к Кирпичу, усадила моего защитника на лавку в соседней комнате.

– Разбудите мне ребенка! Не видать вам пирогов, негодники! – причитала баба Нюра, а я с трудом пошла следом.

На немой вопрос, застывший в моих глазах, Кирпич коротко кивнул.

«Все хорошо?» – спрашивала я.

«Все хорошо» – отвечал Слава.

Я осела на стул и наблюдала, как баба Нюра обрабатывает раны, кипятит чайник, силой вручает мне огромную кружку сладкого напитка с домашним молоком.

– Кормить пора, сейчас проснется, – пробормотала баба Нюра.

Я кивнула, подскочила, готова мчаться к дочери. Славик тоже поднялся со стула.

– Пойду приберусь. Мусор нанесло во двор, – коротко прокомментировал свой уход Кирпич. – Но этот вроде последний. Больше не предвидится.

Подозревала, что баба Нюра сговорилась со Славиком не пускать меня домой этим вечером. Я и не противилась. Осталась вместе с малышкой на ночь у соседки. А наутро баба Нюра отправила меня стирать пеленки и готовить обед, пообещав присмотреть за Лесей.

Я, как обычно, срезала путь, пошла по тропинке, ведущей от дома бабы Нюры к нам. Славик встретил меня на заднем дворике с топором в руках.

– Банный день? – предположила я.

Кирпич топил баньку, которую отремонтировал еще осенью, почти каждый день. Но я предпочитала принимать душ, который Славик заботливо соорудил для меня. Я вообще была очень благодарна Кирпичу за его заботу в мелочах, да и в жизненно важных вопросах. Как, например, душевая кабинка, стиральная машина и холодильник.