Если лекаря поймали в первый раз, в лучшем случае ему грозила тюрьма и гигантский штраф. Если он повторял такое многократно, наказание было куда строже, ведь любая жизнь священна.

Поэтому все делалось тайно и под покровом ночи.

Но какая-то сволочь из гильдии смекнула, что можно красиво меня подставить! Я даже догадываюсь, кто это был.

— Эл, нам надо что-то делать, — пушистый комок трясся от ужаса, черные глазки испуганно блестели. — Ты слышишь? Чего застыла⁈

Я подавила порыв огрызнуться. Пискун не виноват, что я попала в передрягу. Мысли слиплись, как комок гигантской жевательной резинки. А тиин просто переживает за меня и выражает это, как умеет.

А дальше события завертелись, как бешеная карусель.

— Что это⁈ — Пискун взмыл под потолок и заозирался. — Там калитка скрипнула!

Вот уже и я услышала звуки чужого вторжения — топот ног по дорожке, грохот открывшейся двери, и спустя несколько мгновений на пороге кабинета мелькнули затянутые в алое гвардейцы.

— Именем короля! — крикнул главный среди них, вскидывая вверх руку с золотой бляхой и синей звездой посередине. — Что здесь происхо… — голос оборвался, когда взгляд мужчины напоролся на тело. Лицо окаменело, а глаза недобро сузились. — Нейра Эллен Блайн?

— Все верно, — ответила я, сцепив руки перед собой. Что бы сейчас ни происходило, самообладание терять нельзя.

— Поступил анонимный донос, что вы сейчас провели плодоизгоняющее вмешательство, которое привело к смерти женщины.

— Ложь. Это сделала не я. Я могу объясниться.

Мой голос был холоден, взгляд спокоен, зато внутри, под кожей, носилось обжигающее пламя. Воздух стал густым и вязким, приходилось буквально проталкивать его в легкие, и я не могла надышаться.

Голова закружилась, и, как на зло, не за что было схватиться.

А потом прогремел знакомый и злой голос, который разорвал тугую тишину:

— По какому праву вы ворвались в мой дом среди ночи⁈

Секунда — и я увидела Норвина. Локтями он распихал гвардейцев, очистив себе путь. Взгляд бегло скользнул по комнате. Глаза удивленно и гневно расширились, когда он увидел тело Лесси.

Он остановился в каких-то пяти шагах. В суженных серых глазах я прочитала сложную гамму чувств: злость, разочарование, неверие. А еще знание. Норвин уже понял, что я не Эллен. Но когда, в какой именно момент?

Мне стало холодно до озноба, а потом резко бросило в жар.

Теперь моя жизнь в его руках. Что он предпочтет — сдать подселенку гвардейцам, закопав меня окончательно, или промолчит, поправ долг перед короной?

Именно сейчас я отчетливо поняла: все, что было до, — это цветочки.

Настоящее попадалово только началось, и я сама этому поспособствовала.

Другие книги из серии про докторов-попаданок.