— Клевещете на уважаемого человека, нейра, — сказал Ойзенберг, сжимая перо так сильно, что оно чуть не треснуло в его пальцах.

— Кто вас уважает? Вы и ваша кошка?

Так, Лен, стоп-стоп-стоп. Тормози. Ты и так наговорила достаточно. Если решила вести себя с достоинством, иди до конца и не опускайся на уровень базарной бабки.

Но все внутри клокотало от злости. Булькало, как ядовитое варево в ведьминском котелке.

Нозри лекаря затрепетали, бледное лицо пошло пятнами, губы задергались.

— Убирайтесь вон из моего кабинета! — голос дал петуха, и визгливые нотки взлетели к потолку.

— Хорошо, я уйду. Все равно тут воздух какой-то спертый, — проговорила я низким шепотом. — Надеюсь, что вы больше не будете трогать Тая Отто, иначе пожалеете.

И, оставив за собой последнее слово, я гордо хлопнула дверью.

День прошел в суматохе. Я хотела попросить Лейна оказать влияние на коллегу, чтобы тот больше не лез к моему пациенту, но глава гильдии как сквозь землю провалился. Я сильно сомневалась, что после этого разговора Ойзенберг успокоится. Он не их тех, кто молча стерпит оскорбление, а я когда-то прилюдно его унизила.

Но самое главное — он не считал, что поступает плохо. Не отравил ведь больного, не зарезал, что надо? Еще этот нейт Калвин на мою голову — странный человек, который смотрел на меня, как на кучку этого самого. Подозреваю, что с Ойзенбергом они лучшие друзья или родственники.

Домой я вернулась только под вечер, и сразу ко мне нагрянула парочка пациентов — престарелые муж и жена просили выписать лекарство от суставной боли. Когда за благодарными улыбчивыми старичками закрылась дверь, я дала волю чувствам.

— Что за гадство, Пискун? Почему у попаданок в книгах все получалось буквально с полпинка, а мне…

— Да ты зажралась, мать, — ехидно заметил пушистик. — Сама посуди: Лейн стал относиться к тебе чуточку лучше, чем раньше, практиканты заинтересовались твоими методами, люди рассказывают о тебе друг другу, пациенты идут, новая больница строится. А неприятные мелочи всегда есть и будут. Так что остынь и выпей чаю, Эл.

Фамильяр рассуждал на редкость разумно, и я успокаивалась, слушая тонкий голосок. Он продолжал, прыгая туда-сюда по широкому подоконнику:

— Это хорошо, что ты не устроила скандал в башне лекарей и ничего не сделала Ойзенбергу. Твоя репутация не пострадала, в глазах остальных ты — разумная молодая женщина. Время покажет, кто останется за бортом. Пока ты можешь лишь продолжать делать свое дело и ждать результата.

Пискун, конечно, прав. Повезло, что у меня есть поддержка в его лице, с ним я в любом случае буду не одинока.

Вечер, в противовес дню, выдался тихим и скучным: Делла не пришла, она собиралась вместе с Креллой навестить родных в Дурной. Я отпустила девочку отдохнуть и набраться сил.