Вдруг там сушеные кроличьи лапы?

Ладно, была не была, Елена Аркадьевна. Открываем!

Стоило отодвинуть защелку, как крышка распахнулась и на волю вырвался лохматый комок синей шерсти! Как очумелый, он начал носиться в воздухе и оглушительно пищать. Потом кинулся ко мне…

От неожиданности я рухнула на пятую точку, развалив стопку книг, и принялась отбиваться от этого чуда-юда.

— Эй, ты что еще такое, а?… Прекрати… прекрати, я тебе сказала!

Марсианский хомяк завис в воздухе и вытаращился на меня круглыми черными глазами-бусинками.

— Это ты кто такая? Ты не Эллен! — пропищал воинственно.

Мама… Оно говорящее!

Так, спокойней… дышим… дышим… Это мир с магией, не забыла? Лицо кирпичом и ничему не удивляемся. Выдохнув, я кое-как поднялась на ноги и разгладила юбку.

— Так, пушистик, давай сначала оба успокоимся, а потом поговорим.

— Нужен ты мне больно.

Что еще за мохнатое создание на мою многострадальную голову?

Показалось, что глазки обиженно моргнули.

— Как это не нужен? Я полезный!

— Если ты полезный, то прекрати, пожалуйста, пищать.

Я выбралась на свободный от вещей островок пола. Мелочь продолжала все так же парить в воздухе, не отводя пронзительного взгляда. И вдруг меня осенило.

— Знаешь, что, Пискун? Давай нальем чаю и побеседуем по душам.

Судя по всему, существо это разумное. И поняло сразу, что я не Эллен. Кстати, у нас даже имена оказались похожи.

Эврика! Пискуна-то я и расспрошу! Уж наверняка эта волшебная малявка знает о моем новом мире и своей хозяйке все.

Примерно через час мы уже сидели на террасе.

Когда я говорила про чай, я почти не надеялась найти что-то, что можно употреблять в пищу. Но в кладовой в маленьких мешочках обнаружились сушеные травы, по запаху — совершенно нормальные. Перечная мята, шалфей… Похоже на успокоительный сбор. А мне сейчас ох как надо привести нервы в порядок.

И снова я с тоской вспоминала о благах цивилизации и электрическом чайнике. Или хотя бы газовой плите.

Огромная печь на кухне чуть не довела меня до инфаркта, поэтому я решила использовать камин в гостиной. Снаружи под навесом нашлись дрова. Я выбрала самые мелкие и сухие, сложила все это добро наподобие вигвама и…

Конечно, я знала, что до изобретения спичек использовали кремень и кресало, чтобы высечь искру и поджечь трут. Но где их искать? Хорошо, что вредный клочок синего меха, который только ехидничал и мешал, помог мне найти необходимое на одной из полок.

— А ты вообще кто такой? — спрашивала я, чиркая кремнем о кресало.

— Я — тиин, — гордо пропищала мелочь, перекатываясь по каминной полке и гипнотизируя меня наглыми глазками.

— Мне это ни о чем не говорит. — Искры, наконец, упали на мятую бумагу, которую я использовала вместо трута.

А теперь подуть… Вот так, аккуратно, чтобы не загасить.