Сонливость и слабость были нормальным явлением в ее положении, но я все равно прописала ей капли под названием «Корень Синтиции», широко используемые в магическом акушерстве. Я читала о них в справочнике и в записях Эллен. Это было даже не лекарство, а общеукрепляющее средство.

Напоследок прошлась по Даиссе магическим зрением. Картинки стали четче, а магические потоки стабилизировались, и я почти не чувствовала жжения и боли, что были в самом начале. Мои тело и разум учились справляться с магией.

Вечером я дала Делле замечательный анатомический атлас из арсенала Эллен.

Толстый, увесистый, с крупными яркими иллюстрациями. И отправила ее изучать строение женской репродуктивной системы, потому что в этом вопросе моя ученица демонстрировала вопиющую безграмотность. А сама занялась тренировками с Пискуном.

Несмотря на первые успехи, было страшно ошибиться. Это днем я могла позволить себе смелость, а с приходом темноты тревожили пугающие мысли. Или я уже знала, что во сне превращусь в молодую запутавшуюся Эллен, которая до ужаса чего-то боялась.

Но я раз за разом повторяла про себя, что человек оказывается только там, где он действительно нужен.

Поэтому надо сжать булки покрепче и идти к своей цели если не по головам врагов, то смачно отдавливая им ноги.

Как бы там ни было, нейта Лейна я к врагам не относила. К вредным упертым баранам — да. Но не к врагам. Возможно, я их пока не знаю, но мне еще предстоит встретиться с ними лицом к лицу.

Когда синий пушистый деспот измотал меня тренировками и с чистой совестью нырнул в свою шкатулку и захрапел, я вспомнила про Деллу. Бедняга! Я же обещала отвезти ее домой.

Но ученица сладко спала на диване в гостиной, положив руку под голову.

Вторая рука обнимала атлас, который был открыт уже на мужской репродуктивной системе.

Что ж, любопытство — хорошая вещь.

Я осторожно вытащила книгу и укрыла Деллу пледом. Для меня она была совсем молодой девчонкой и разница в возрасте давала о себе знать. Можно и позаботиться о ней, как о дочери. За время, проведенное в этом мире и в этом теле, во мне что-то изменилось.

Нет, не так. В моем мире. В моем теле. Только так и никак иначе.

На следующий день ко мне одна за другой пожаловали две нейры.

Первой была жена главы гончарной гильдии, а второй — баронесса из бедного, но довольно известного рода. Ее я видела в доме градоправителя.

Их впечатлило количество книг в моем кабинете, а вот Йорик на подоконнике — нет. Интересно, почему? Сама я считала его жутко обаятельным.

Кстати, о практике. Я пока не осчастливила своим визитом нейта Лейна, нейта Ойзенберга и прочих, но планировала заняться этим после поездки в столицу. Норвин обещал, и я знала, что он сдержит слово.