Что?!

Я проглотила язык, но набираюсь сил задать еще один вопрос:

– А вы… Вас уже выпустили из тюрьмы?

Тишина. И слегка хрипящий стон:

– Ох… Он рассказывал вам о том времени? Я вышел еще шесть лет назад.

– Что? Но… но как? Вам так мало дали за убийство?

– Покушение… – поправляет собеседник. – Неужели Лео больше нечего девушкам рассказывать? Он сказал, что я убил того парня?

– Нет, – лгу я, едва удерживая телефон у уха. – Я… видимо, неправильно поняла. Из-извините. Тот па-парень разве не м-мертв?"

"– Он совершил самоубийство, – звучит подрагивающий голос.

 – Простите… С кем я разговариваю? Вы девушка Лени?

Отключаю звонок. Перед глазами внезапно гаснет свет. В кухне и так полутьма. А во мне погасло нечто иное, нечто светлое и теплое… оно покрылось инеем и острыми шипами.

Я кладу телефон, набираю в кружку ледяной воды и бреду обратно в спальню, не замечая углов. Несколько раз бьюсь плечом. Бреду, чувствуя себя самым несчастным человеком на свете. А виной тому – ложь.

Лео кашляет и откатывается в сторону, когда я выливаю воду на его голову. Он сонный. Но в сознании.

Смотрит как мальчик, испугавшийся призрака. Правильно. Призрака прошлого. Того, кого он так тщательно прятал.

– Твой отец не убивал насильника сестры… – шепчу я.

Шакал поднимает испытующий тяжелый взгляд и открывает рот, но я с размаху разбиваю кружку о стену и кричу:

– Его посадили не за убийство, а за покушение!

– С чего ты…

– Он сам сказал!

В зеленых глазах зажигается что-то маниакально жуткое.

– Эми…

Звук его голоса забирается внутрь меня и вплавляется в вены. Я задыхаюсь от переполняющих чувств. Лео спокоен, но глаза… в них иссыхает и трещит дремучий лес.

– Ты мне солгал… – шиплю я едва слышно.

– Стой…

Лео пытается встать, но держится за виски от явной головной боли.

– Отец не убивал… И вот вопрос: в чем была твоя выгода сказать иначе? Чего ты боялся? Или что предполагал? – От боли, съедающей до костей, каждое произнесенное слово дрожит, как мои колени и сердце. – Тот парень все равно мертв, верно? Самоубийство. Вот как…

– Остановись, – угрожающе требует Лео, но затем качает головой и просит, почти умоляя: – Забудь. Не думай…

– Глеб любил твою сестру… – задумываюсь я, садясь рядом.

 – И умрет за киллера. Это… твои слова.

Шакал замолкает и берет меня за руку, но я вскакиваю и отступаю спиной к двери.

– Это ты… – Хватаюсь за комод, чтобы не упасть.

– Эми…

– Ты… ты…

С комода падают ваза и настольные часы. Стекло со звоном прыгает по паркету.

– Молчи, – шепчет Лео.

Я сглатываю. Нервная дрожь пробегает по хребту. Все во мне визжит: это он! Я выбегаю из комнаты. Шакал подскакивает, но валится с ног. Снотворное точно действует.