Международное право перенесли на пять вечера, так что я смогла спокойно приехать домой, выспаться и теперь отмокаю в пенной ванне с морской солью. На раковине лежит телефон. Каждые полчаса я пишу новое сообщение Лео.

Он не отвечает.

Раньше всегда отвечал.

А сейчас не отвечает!

Я до того волнуюсь, что полдня расхаживаю по комнате от стены до стены, грызу ногти, взглядом буравлю в мессенджере статус «не в сети» под контактом «Шакал», передвигаю предметы на полках, щелкаю выключателем света, как придурочная…

Сердце скручивается в комок ниток из разных чувств: страх, злость, тоска, надежда – и нити эти оплетают все крепче, потому как мне не дотянуться до Лео, где бы он ни был.

В очередной раз хлопаю ладонью по голубой глади и сползаю до носа в горячую воду. На разбухших пальцах красивые пузырьки. Я сдуваю их. Пена сладко пахнет вишней, а я мечтаю лишь о запахе леса, шоколада и кофе.

Не понимаю, куда Лео так рванул? Раз ему звонила Стелла, то вряд ли Шакал убежал из-за работы, скорее, из-за семейных дел.

Может, случилось нечто страшное?

Несколько часов меня одолевает желание попросить у Венеры телефонный номер Глеба и узнать у этого пришибленного, все ли в порядке с Лео.

Белобрысый, вероятно, кинет меня в черный список, когда позвоню, однако попытка не пытка, а спрос не беда.

Ой, к черту!

Надо отвлечься от мыслей о Шакале хоть на минуту!

Беру телефон, чтобы полистать социальные сети, но тут же вижу пересланную новостную статью от Венеры.

Про киллера…

Издевательство какое-то!

Подруга уже звонила мне с, цитирую, «о-го-го новостями!», тарахтела о том, как Краусы попали в аварию и без сознания находятся в больнице. Габриэль и его водитель – в тяжелом состоянии.

Макс сломал руку и повредил бедро (подруга успела даже это выяснить через десятое колено). Венере надо работать журналистом. Не понимаю, что она забыла на юридическом.

Статья, которую она переслала, и вовсе шедевр!

Некий Юрий Куц пишет:

«Этот маньяк – исчадие ада. Из-за него гибнут целые семьи. Правоохранители подтверждают, что ночная авария – дело рук того самого убийцы, но ничего не могут сделать для поимки Призрачного дьявола. В нашей стране мораторий на смертную казнь. Последний приговор был приведен в исполнение в 1996 году, однако подавляющая часть опрошенных считает, что мораторий необходимо снять.

А маньяка не только расстрелять, но и сжечь его тело – саму душу этой нечисти, – чтобы ни у кого не осталось сомнений в его кончине. Некоторые предлагают сжигать таких демонов живьем…»

Я закрываю статью.

Люди у нас – сама доброта. Крови и зрелищ подавай.

Выбираюсь из ванны, обматываюсь розовым полотенцем, ныряю в лохматые тапочки и шаркаю в спальню. В комнате тихо, не считая воя ветра за окном.

Я копаюсь в шкафу.