Я злюсь, но позволяю ему побыть с ней наедине, говорю, что если не увижу подругу в общежитии, когда приеду, или увижу его с ней, посмотрю вниз, а там что-то из штанов выпирает – кастрирую к чертовой матери!

Затем я помогаю Руслану посадить Венеру, которая нас расцеловывает, в машину. Только после этого иду к Максу. Холодные капли дождя стекают по шее, вызывают дрожь, и я обхватываю себя руками. Макс открывает передо мной дверь «Майбаха». Я залезаю на заднее сиденье, жалобно прошу прощения за опоздание.

– Все в порядке, – успокаивает глубокий мужской голос. – Я рад познакомиться.

Макс много рассказывал о тебе.

Пока я ошарашенно раскрываю рот, Макс пододвигается ближе, автомобиль отъезжает от дома, а хозяин голоса поворачивает ко мне голову.

– Габриэль Краус, – представляется грузный широкоплечий мужчина.

Он впереди на пассажирском сиденье. За рулем личный водитель: милый седой дядька в клетчатом пиджаке.

Отец Макса, напротив, без единой серебристой волосинки. Он в шикарной форме для своих лет. У него квадратная мощная челюсть, черные волосы, узкие губы и шоколадные добрые глаза. Совсем как у Макса.

Это вводит в ступор. Таких глаз просто не бывает у аморальных людей!

В моих руках вибрирует телефон. Я читаю сообщение… от Макса?

«Я не сказал отцу, что мы расстались, извини».

Поднимаю на бывшего гневный взгляд. Он одними губами умоляет подыграть, присылает второе сообщение:

«Прошу тебя, если отец узнает, что я тебя обидел, он меня живьем сожрет. Ты ему очень нравишься».

Я вздыхаю, убираю телефон в карман. И как-то жгуче осознаю, что нахожусь в замкнутом пространстве с человеком, которого Лео должен убить и который, оказывается, мне симпатизирует.

Пальцы Макса терзают друг друга, губы поджаты, как будто я уже разразилась протестующими воплями и вот-вот взвизгну: «Ваш сын насильник!»"

"– Погода нынче хмурая, – любезничаю я. – Лучше бы и дальше лежал снег, хоть грязи бы не было. Да, Макс?

Бывший сияет улыбкой. С трудом сдерживаю желание треснуть его по лбу.

– Скорей бы лето! – подключается водитель. – Мои четыре дочки обожают аквапарки, за уши не вытащишь, честное слово. Они у меня еще маленькие. Старшенькой четырнадцать. Вы скажете: ну куда вам, Григорий Владимирович, вам же за пятьдесят, а вы дочурок налепили.

Но дети – это же так прекрасно, такая радость! Ах, как жаль, что у вас нет дочек, Габриэль. Они такие чудные, когда маленькие!

– Что вы, – улыбается Габриэль. – Я бы их из дома не выпускал. Время опасное. Какому парню сейчас доверишь свою дочь? Одни придурки.

Габриэль мимолетно смотрит на сына через зеркало заднего вида с ужасной усталостью в глазах. Я осознаю, что у них очень натянутые отношения. Макс всегда говорил об отце с восхищением и любовью.