Правда, некритические.

— Вольно. Разойдись.

— Дима… — подошел к нему Антон Барсуков и тихо, вполголоса заговорил: — ты давай, не выкидывай чего. Когда все кончится, делай с этим Селиховым, что хочешь. Я и пальцем не пошевелю. Но сейчас — не сметь. Понял меня?

Соколов злобно уставился на Барсукова. Буркнул:

А потом они разошлись. Соколов направился за здание заставы, к старому колодцу, чтобы умыться ключевой водой.

— Сержант Соколов, — окликнул его вдруг Лазарев.

Соколов замер. Обернулся, а потом стал по струнке.

Лазарев, опершийся о стену здания заставы и скрестивший руки на груди, стоял под навесом Шишиги.

Потом он выпрямился, одернул китель. Медленно направился к Соколову.

— Я слышал, что было в бане. Такое поведение старшего сержанта Селихова недопустимо, — сказал он. — Согласен?

— Так точно, товарищ капитан, — хрипловато отчирикал Соколов.

— Я напишу рапорт на Селихова, когда все закончится. Пусть в отряде знают, какая неуставщина, в добавок ко всему, тут творилась.

Соколов ничего не ответил.

— Или… — внезапно хмыкнул Лазарев. — Мы можем поступить иначе.

Соколов, смотревший не на капитана, а прямо перед собой, приподнял брови.

А потом посмотрел Лазареву прямо в глаза.

— Иначе, товарищ капитан? — проговорил он немного удивленно.

— Верно. Иначе. Если ты, конечно, на это решишься.

Ночь была темная и почти глухая. Здесь, на советско-афганской границе, и вовсе могла бы быть полнейшая тишина. Если бы, конечно, не Пяндж, шумевший под Красными Камнями.

Небо было ясным. Ясным, а еще звездным.

Тарик Хан поправил капюшон на голове. Уставившись в небо, он заметил, как белым прочерком мелькнула таи падающая звезда.

Мелькнула и тут же исчезла, будто бы ее никогда не существовало.

Да-а-а. Не такого поворота событий ждал Тарик Хан.

До последнего командир «Призраков» пытался провернуть «операцию» по-тихому. Без привлечения всех сил и средств, что имелись у него в распоряжении здесь, на границе.

Без прямого риска для жизни всего личного состава «Призраков». Как говорится, «малыми группами».

«Две попытки — и обе провальные», — подумал Тарик Хан.

Причем провалы обеих операций отразились на «Призраках» не лучшим образом.

Тарик понимал — советы уже достаточно знают о том, что же затеяли «Призраки».

Судя по характеру действий разведки противника, они осведомлены и о «Пересмешнике».

Последнее, впрочем, Тарика не сильно удивляло. Наивно было полагать, что операция останется в полнейшем секрете, когда враг, которому они противостоят, этот «Советский Медведь», так силен. Когда с той стороны работают ГРУ и КГБ.

Тарик понимал, что вся игра теперь сводится к тому, кто будет действовать быстрее: Пакистан или же Советский Союз.

Хан полагал, что Пакистан.