«М-да… — подумалось мне. — Даже в своём поражении эти двое лейтенантов парализовали работу заставы. Хорошо хоть остальные парни, что ушли в наряды, всё ещё стерегут границу».

— О том, — начал я, — что товарищи офицеры нам всё объяснят. И введут в курс дела, почему они творят такое на Шамабаде.

Погранцы замерли, не зная, что им делать: арестовывать офицеров или же расходиться.

— Набрешут! — вдруг выкрикнул кто-то из пограничников.

— Нет им доверия! Крысу подослали!

Бойцы снова начали вскипать. Я решил быстро это купировать:

— Не набрешут, под нашим строгим надзором, — я глянул на лейтенантов, — уж я не дам им набрехать.

— Ничего не понимаю, — покачал головой Черепанов. — Я вообще перестал понимать, что на заставе творится!

— Значит, так! — вышел я вперёд. — Всем без паники. Сохраняем холодный рассудок. Товарищ прапорщик, не могли бы вы организовать службу на заставе, как полагается? А то я вижу, у вас тут даже часовой пришёл. А кто ж патрулирует территорию?

Черепанов замялся. Стал озираться.

Остальные погранцы тоже притихли. Принялись переглядываться.

— Спасибо, братцы, — продолжил я, — что пришли ко мне на выручку.

Без вас было бы намного тяжелее. И всё же служба должна идти своим чередом.

Я оглянулся на лейтенантов. Оба недоумённо нахмурились. То и дело бросали взгляды на ворвавшихся в канцелярию пограничников.

— Где новенькие сержанты и Матузный? — спросил я.

— Мы их арестовали, — сказал Черепанов. — Сидят в бане.

— Хорошо. Пускай сидят. А всех остальных прошу, разойдитесь по местам, — сказал я. — Службу на заставе нужно возобновить как было.

— Какая тут служба, когда такие крысы в Шамабаде сидят⁈ — крикнул Мухин, который был сегодня дежурным по связи и сигнализации, а потом ткнул пальцем в Лазарева.

— Тихо, — сказал я ему. — Сохраняем спокойствие. Мы пограничники или кто? Предлагаю сделать так: сержантов с Матузным пока оставить в бане. Кто на службе — разойтись по постам. Кто отдыхает — отдыхайте. Оставьте только добровольцев. Пусть дежурят у бани и тут, у канцелярии.

— А с этими что? — выкрикнул кто-то из погранцов.

Я снова обернулся и глянул на Лазарева с Вакулиным.

— А этих, — сказал я, — этих мы сейчас станем допрашивать.

Узнаем, в какую игру они нашу заставу втянули.

При помощи недолгих, но активных уговоров, а также такой-то матери, старшина Черепанов убедил-таки погранцов разойтись.

Большинство ушло досыпать. Связисты, дежурный по заставе, а также часавой разбрелись по своим постам.

В канцелярии остались лишь несколько человек.

Кроме меня и офицеров добровольцами пошли Уткин, Нарыв и Малюга с Канджиевым. Солодов и еще несколько человек отправились к бане. Сменили там «конвой», что следил за сержантами и Матузным.