Только спустя какое-то время стала понимать, что мою ослабевшую тушку бережно поддерживают мамины руки, умывают мое лицо прохладной водичкой, гладят по голове... потом меня тут же усадили возле приоткрытого окна, зачем-то надрючив на меня мамину пуховую шаль. Злополучная капуста срочно перекочевала в мусоропровод на лестничной площадке.

Уфф, вроде полегче стало. Тем временем мама заварила чай для меня, решительно отодвинув от меня банку с молотым кофе, и тут же были готовы тосты, посыпанные крупной морской солью. Чаек был слабенький, но сладкий, в сочетании с солененькими тостами мне понравилось.

Мама внимательно посмотрела на меня и спросила:

-Ритуля, и давно тебя тошнит от кимчи?

-Мама, ну я же всегда на дух не выносила ее! Но чтобы так… первый раз, пожалуй.

-Ага- информативно как-то сказала мама и ушла в другую комнату.

Но вскоре вернулась и озабоченно спросила:

-Риточка, а за руль ты можешь сесть? Папа оставил автомобиль на парковке и доверенность на тебя. Мой врач через час нас ждёт, так что собирайся, едем.

Я безропотно двинулась одеваться. Может, мама и права, надо бы сдать анализы, посмотреть что там у меня за анемия и прочие удовольствия.

Но, как оказалось, мама записала меня совсем к другому врачу. Мы приехали в женскую консультацию! Ну, мама! Ладно, ещё раз схожу, выслушаю про один шанс из тысячи для меня иметь собственного ребенка, потом ночью поплачу.

Врач, пожилая доброжелательная женщина, очень внимательно выслушала мою эпопею про аварию, операции и диагноз, поставленный мне в областной клинике. Потом осмотрела меня и велела для полной точности сейчас же сходить на УЗИ. Из этого кабинета меня провожала медсестра, видя мою полную невменяемость, благо кабинеты были рядом, буквально в двух шагах.

Я держала в руках заключение и распечатку скана, и таращилась в них с пониманием ребенка с глубоким умственным отставанием. Там, русским по белому было напечатано – «беременность 16-17 недель, маловесный плод, отклонений в развитии не обнаружено, мужского пола». То есть, как это? А 16 недель - это сколько месяцев? Сейчас я была даже не в состоянии сообразить этого.

Мама встревоженно ожидала меня у кабинета. Увидев мое ошалевшее лицо, молча, за руку, как ребенка, затащила меня к врачу, не обращая внимания на возмущение очереди.

Они с врачом что-то там обсуждали, а я пребывала в своем мире. Наконец, посчитала, что это значит четыре месяца. То есть, Новая Зеландия. Вот не зря мне понравилась эта страна!

Очнулась я тогда, когда меня окликнули, и явно не в первый раз. Врач, глядя на меня, пыталась донести до меня инфу:

-Маргарита, я понимаю, что вам нелегко сейчас принять решение, но поймите правильно - срок уже очень большой, и ни один врач не возьмётся за операцию прерывания беременности.