– Я всего лишь одна из тех миллионов людей, которые всегда мечтали бы оказаться на этой яхте посреди моря и разговаривать о возможности работы хотя бы с кем-то одним из вас… И вам обоим это отлично известно. И потом, мне кажется – что бы я ни сказала, едва ли это способно что-либо изменить… Ну что сказать? Что я не замужем? Да. Как и у всякой девушки, у меня есть друг, он сейчас ждет меня в Чикаго и молится, чтобы моя затея провалилась…

Смех, раздающийся в ответ на ее слова, снимает напряжение.

– Я буду бороться изо всех сил, хоть и знаю, что нахожусь на пределе своих возможностей: актриса моего возраста создает проблемы для тех, кто заправляет в киноиндустрии… Еще я знаю, что есть много девушек, не уступающих мне талантом или даже превосходящих меня.

Выбрали меня – почему, не знаю, но я решила принять все что угодно. Быть может, это мой последний шанс, быть может, то, что я говорю сейчас, мне навредит, но у меня нет выбора. Всю свою жизнь я готовилась к этой минуте – участвовать в кастинге, быть выбранной и работать с настоящими профессионалами. И вот она пришла. Даже если этой нашей встречей все и кончится, если даже я вернусь домой ни с чем, то по крайней мере буду знать, что у меня есть качества, благодаря которым я сумела попасть сюда, – это упорство и цельность. Я сама себе – лучший друг и злейший враг. Прежде чем прийти сюда, думала, что не заслуживаю ничего этого, что обману чьи-то ожидания, что люди, отдавшие мне предпочтение, ошиблись. Но другая половина моей души твердила, что это – награда за то, что, сделав выбор, не свернула с пути и пошла до конца.

Она отводит глаза, внезапно чувствуя неимоверное желание расплакаться, но усилием воли сдерживает слезы, чтобы не подумали, что она прибегла к эмоциональному шантажу, а проще говоря – что бьет на жалость.

Бархатный баритон Звезды нарушает молчание:

– У нас, как и в любой другой сфере, есть честные люди, умеющие ценить профессионализм. Именно по этой причине я и нахожусь здесь. Так же сложилась судьба нашего режиссера. Ситуацию, в которой ты находишься, мы испытали на себе и знаем, что ты чувствуешь.

Перед глазами Габриэлы проносится вся ее жизнь – все те годы, когда она искала и не находила, когда стучала, а ей не открывали, когда просила, а ее даже не удостаивали ответом.

Когда вокруг царило безразличие столь полное, словно ее вообще не существовало в этом мире. И когда ей приходилось слышать одни отказы, даже этому она была рада – это означало, что кто-то все же замечал: она живая, а потому заслуживает хоть какой-то определенности.

Вспоминаются люди, которые твердили ей, что она гонится за недостижимым, а сейчас, если все кончится хорошо, дружно скажут: «Я всегда знал, что у тебя есть талант!» Губы ее дрожат.