У нее есть талант! И встречи со знаменитым режиссером она добилась сама, без чьей бы то ни было помощи, не стремясь никого поразить экстравагантностью наряда и даже не успев отрепетировать свою роль.

Можно не сомневаться – режиссер примет все это во внимание.

Она остановилась перекусить – до этой минуты вообще ничего не ела, и первый же глоток кофе вернул ее к действительности.

Так почему же все-таки выбрали ее?

И какую роль ей предложат?

А что, если Джибсон, посмотрев видеоролик, поймет, что она ему не подходит?

«Успокойся! Тебе нечего терять!» – прикрикнула она на себя, но внутренний голос настаивал: «Это – твой единственный шанс».

Шанс не бывает единственным, жизнь обязательно предоставит еще один. Но голос не унимается: «Может быть. Но когда это произойдет? А ты помнишь, сколько тебе лет?»

Она помнит. Двадцать пять. Для актрисы – что бы та с собой ни делала – это много.

Она расплачивается за сэндвич и кофе и направляется на причал – на этот раз стараясь держать свой оптимизм в узде и не называть других авантюристками. Идет, повторяя про себя правила позитивного поведения, и эти мантры позволяют не думать о предстоящей встрече.

Но Габриэла сознает: недостаточно сосредоточиться на изречениях великих мудрецов и наставников, надо попросить помощи небес. И начинает молиться, как всякий раз, когда впадает в смятение или тревогу. Она чувствует, что должна принести обет, и решает, что если получит эту роль, пешком пройдет от Канн до Ватикана.

Если фильм в самом деле снимут.

Если он получит мировой успех.

Нет, достаточно просто сняться у Джибсона – ее сразу заметят другие режиссеры и продюсеры.

Вот если случится так, она совершит это паломничество.

Стоя в условленном месте, она смотрит на море, снова проглядывая сообщение от агента: если он уже в курсе дела, то, стало быть, дело это серьезное. Но что значит совет «соглашаться на все»? Переспать с режиссером? С исполнителем главной роли?

Прежде она на такое не отваживалась, но сейчас готова на все. Тем более что любая женщина мечтала бы о связи с мировой знаменитостью.

Она снова устремляет пристальный взгляд на море. Она могла бы успеть забежать домой и переодеться, но из суеверия не стала этого делать: если уж отправилась на пробу в джинсах и белой блузке, в этом надо оставаться до вечера.

Потом, ослабив пояс, садится в позу лотоса и, как предписывает йога, дышит медленно и глубоко, чувствуя, как все – тело, сердце, голова – приходит в норму.

Из подлетевшей к пирсу моторки выпрыгивает человек:

Она кивает, и человек помогает ей спуститься в лодку, начинающую путь по морю, заполненному яхтами всех видов и размеров.