Игорь желает Джавицу, чтобы ему не успели помочь – в противном случае он до конца дней, подключенный к системам жизнеобеспечения, останется на больничной койке в статусе «овоща».

Да, он предусмотрел все. Прилетел во Францию на личном самолете, чтобы можно было провезти с собой пистолет и отравляющие вещества, раздобытые благодаря связям с чеченским криминалитетом, действующим в Москве. Рассчитал по секундам и тщательно отработал, как перед важными деловыми переговорами, каждый свой шаг, каждое движение. Список намеченных жертв он держал в голове: лишь одну из них он знал лично – все прочие должны быть людьми разного возраста, разной национальности, разных социальных сословий.

Он месяцами изучал дела серийных убийц, запуская компьютерную программу, пользующуюся большей популярностью среди террористов, потому что не оставляет следов разысканий и исследований. Он принял все необходимые меры к тому, чтобы потом, когда миссия будет выполнена, можно было уйти незамеченным.

Он обливается по́том. Нет, дело тут не в раскаянии – Ева, наверно, заслуживает приносимых ради нее жертв, – а в бессмысленности всей его затеи.

Да, совершенно очевидно, что женщина, которую он любит больше всего на свете, должна знать, что он способен на все – даже на уничтожение миров, но все же сто́ит ли? Быть может, наступает миг, когда следует принять свой удел, не становиться против течения событий, и люди тогда сами войдут в чувство и разум?

Он устал. Он не в силах больше рассуждать здраво, – и как знать, быть может, мученичество лучше убийства? Быть может, лучше сдаться, предаться воле судьбы и тем самым принести любви самую большую жертву – собственную жизнь? Не так ли поступил Иисус по отношению к миру, не было ли это самым наглядным уроком людям, которые, увидев Его побежденным и распятым на кресте, подумали, что на этом все и кончится? И расходились тогда, ликуя от одержанной победы, гордясь ею и не сомневаясь, что с этой проблемой они покончили навсегда.

Он сбит с толку. Он собирался уничтожать миры, а не предлагать свою свободу в обмен за любовь. Девушка с густыми бровями похожа на Пречистую Деву, на Богоматерь Скорбящую.

Он идет в ванную, подставляет голову под струю ледяной воды.

Должно быть, это все – от недосыпа, нового места, разницы во времени или оттого, что он все-таки сделал такое, на что считал себя не способным. Он вспоминает обет, который дал перед мощами святой Магдалины. И все же – правильно ли он поступает? Ему нужен знак.

Самопожертвование. Да, он уже и раньше думал об этом, но лишь теперь, обогатившись опытом двух уничтоженных сегодня утром мирозданий, стал ясно сознавать, что же происходит на самом деле. Предаться всецело, полностью.