После их разговора она долго стояла во дворе под пронизывающим ветром. Ветки деревьев осыпали ее дождем холодных капель, а черные стволы были блестящими, влажными и черными, как смола. Корали думала о сестре. Где теперь Мари? Затерялась среди оживленных улиц, в лабиринте города, среди чужих людей, жизней, судеб…

Эжен подошел и обнял женщину за плечи:

— Прости меня, Кора.

Она оторвалась от грустных мыслей и порывисто повернулась к нему:

— Должно быть, ты постоянно сравниваешь меня с Мари?

— Я люблю тебя, Кора. Тебя и Талассу. Я не помню ни лица Мари, ни ее голоса. Честно говоря, мне кажется, что она давно умерла.

— Мне тоже, — со вздохом призналась Кора и прижалась к Эжену с чувством глубокой нежности и сладкого бессилия перед любовным пленом, какой уже не чаяла испытать.

В первый же ясный, безветренный день Эжен и Корали отправились на Малые скалы. Кора не слишком хорошо себя чувствовала, ее тошнило, и Эжен пытался отговорить женщину от поездки, но она настояла на своем.

Эжен уверял Кору, что сделает все для того, чтобы ее отец согласился на их брак, и тем не менее женщину одолевали сомнения.

Они сидели в лодке. Вода была мутной, тяжелой, она маслянисто блестела под тусклым солнцем. Качка была довольно сильной, и вскоре Кора свесила голову за борт. Когда она выпрямилась, Эжен заметил, как она побледнела.

— Не нужно было ехать, — сказал он.

Но Корали упрямо помотала головой.

Вскоре они высадились на берег и пошли по размытой дождями дороге. Память вернула Эжена в прошлое, к событиям более чем трехлетней давности. Он вспомнил, как впервые приплыл сюда и бродил по острову, наслаждаясь тишиной пустошей, над которыми простиралось огромное небо. А потом он встретил Мари. Кто знает, если б она захотела остаться здесь, то, возможно, они были бы счастливы…

Во дворе дома родителей Коры никого не было. Тогда они постучали в дверь и вошли внутрь.

Навстречу вышла Жанна Мелен:

— Корали! Что случилось? Где Таласса?

— Я оставила ее у соседей. Мы приехали по делу, мама. Отец дома?

— Да, я сейчас его позову, — ответила мать и с удивлением перевела взгляд на молодого человека, молча стоявшего рядом с ее дочерью.

В комнату вошел Клод Мелен. Эжен и Корали поклонились ему. Кора повторила, что они приехали по делу, и отец кивнул, ничем не выдавая своего удивления.

— Сударь, меня зовут Эжен Орвиль, я приехал просить у вас руки вашей дочери Корали.

Клод Мелен вздрогнул.

— Кто вы такой? — холодно спросил он.

— Прежде был моряком, потом работал на фабрике в Париже. Недавно вернулся с войны.

— И вы хотите жениться на моей дочери? А она, стало быть, согласна выйти за вас? — И он обратился к потупившей взор молодой женщине: — Так, Корали?

— Да, я согласна, отец, — еле слышно прошептала та.