Еще не будучи замужем, она уже принадлежала двум мужчинам — это ли не позор! Она изменила Кристиану, легко и просто отдалась почти незнакомому человеку! «Ты потаскуха, которой все равно с кем», — сказал ее отец. Чем она лучше Шанталь?!

— Все можно исправить, — продолжал Эжен. — Понятно, я незавидный жених, у меня ничего нет. Но я умею работать, и со временем мы заживем не так уж плохо. Выходи за меня, вот и все. Мне надоело жить одному. Ты ничего не знаешь обо мне, но я готов рассказать…

— О, только не сейчас! — взмолилась Мари.

Девушка встала и оделась. Ее глаза горели жгучим, мятежным, почти фанатичным огнем, а рот искривился, точно от нестерпимой жажды.

— Я выйду за тебя, если ты увезешь меня отсюда!

— Зачем — не важно, а куда, я тебе скажу. В Париж.

— В Париж?! О нет! Это не для меня! Я хочу жить у моря!

— Мари! — Он смотрел почти умоляюще. — Давай поселимся здесь, а если не получится ничего хорошего, уедем, скажем, через год.

— Нет! — воскликнула Мари. — Сегодня! — И добавила с безжалостной прямотой: — Или ты никогда меня не увидишь. А если и повстречаешь случайно, я не стану с тобой разговаривать, потому что буду замужем за другим.

— Сегодня? Но как? Нужно достать лодку… Нет, это невозможно.

— Что ж, в таком случае нам лучше навсегда расстаться, — ответила девушка и, гордо откинув назад волосы, не оглядываясь направилась к тропинке.

Эжен в два прыжка нагнал ее, схватил так, что ей стало больно, и впился в губы ненасытным поцелуем. Потом воскликнул:

— Поклянись, что всегда будешь меня любить!

Услышав это, девушка усмехнулась в глубине души: она уже поняла, что в чувствах лучше не клясться. Человек — заложник судьбы, и чувства — не паруса, ими сложно управлять, да и с парусом сладишь не во всякую бурю… И все же ответила:

— Тогда жди меня здесь на закате.

— Ночью это будет трудно сделать, — сказала она. — К тому же мне кажется, что сегодня изменится ветер.

— По-другому не получится.

— Ладно, — решилась Мари, — я приду!

Она вернулась домой, никем не замеченная, и, позавтракав, как всегда принялась помогать матери. Жанна Мелен почти не разговаривала с дочерью; впрочем, она и прежде была молчалива. А Мари продолжала размышлять о случившемся. Какое-то время она была уверена в том, что забеременела от Кристиана, но несколько дней назад убедилась, что это не так. Что ж, если она теперь сбежит с Эженом, то будет честна перед ним хотя бы в этом.

После обеда, как и предполагала Мари, погода резко изменилась. Небо почернело и стало тяжелым, в оконные стекла со звоном ударили капли дождя. Не было необходимости идти на берег, чтобы убедиться: начался шторм. Плыть в такую погоду в лодке на материк — безумие: Эжен знает об этом и не появится. Мари облегченно вздохнула.

Как и следовало ожидать, отец вернулся рано.