Он видел нас на прошлогодней ярмарке и вот теперь решил посвататься. Скажу прямо, сперва он завел речь о Мари, но тут я уперся: пока не пристрою старшую, младшей сидеть в девках! И тогда он ответил, что не против жениться на Коре.

Корали сидела, опустив глаза, тогда как Мари не мигая смотрела в бронзовое от загара, упрямое лицо отца.

Девушка едва смогла дождаться конца ужина и, когда они с Корали прошли в их общую спальню, с ходу спросила сестру:

— Что за человек этот жених? Ты его видела?

— Да, однажды, — тихо ответила Корали, пряча лицо. Она расплетала волосы и медленно складывала шпильки на небольшой деревянный столик.

— И какой он? — допытывалась Мари.

Сестра чуть заметно пожала плечами:

— Обыкновенный. Как десятки и сотни других мужчин.

— Ты хочешь выйти за него замуж?

— Я ничего не хочу, — чуть помедлив, с несвойственной ей резкостью ответила Корали.

— То есть как — ничего? — опешила Мари. — Неужели тебе безразлично, что с тобой происходит?

Расчесав прямые черные волосы, Кора села на кровать. Сестры были похожи, только глаза у Коры — туманно-серые, а у Мари — чуть подкрашенные синью, да еще губы у Коры тоньше, лицо худее, и не то чтобы суровое или несчастное, но с налетом разочарованности и смирения. Обе были красиво сложены, хотя в облике Мари присутствовало нечто вызывающее, некая соблазнительная невинность: сочетание тонкой талии с пышной грудью, особое изящество рук и ног, чистота и в то же время смелость во взоре.

Впрочем, кто в этих диких краях мог оценить ее своеобразие и прелесть?

— Мне не безразлично, — сказала Корали. — Просто мое отношение к этому, как ко всему, что происходит в моей жизни, не имеет никакого значения.

— Но ты же можешь сказать «нет».

Старшая сестра усмехнулась:

— И остаться старой девой?

— Почему? Возможно, к тебе еще посватаются.

Корали смотрела на нее в упор, и Мари заметила, что глаза сестры полны слез, отчаяния и немого укора. Девушка вздрогнула.

— Никто не посватается, — сказала Кора. — Здесь пустыня, здесь никого нет, лишь море и скалы. И мы бедны, и у нас ничего нет.

— Я уеду отсюда! — внезапно выпалила Мари.

Решение не было сиюминутным, оно зрело давно; случалось, глядя на проплывающие по небу облака, девушка грезила, что это огромные белопарусные корабли, один из которых увезет ее в неведомую даль — навсегда из этих сумрачных мест.

Сестра посмотрела на нее, как на сумасшедшую, и ничего не ответила.

Когда они задули свечу и легли, Мари сказала:

— Хотя и в наших краях случаются перемены. Слышала, отец говорил, кто-то приехал к нам из самого Парижа! Что ты об этом думаешь?

— Ничего, — печально и равнодушно промолвила Корали. — Какие-то чужие люди… Мне нет до них никакого дела.

«А мне есть», — сказала про себя Мари.