— Не думаю. У его матери есть кое-какие сбережения, но этого не хватит надолго, он мне сам говорил.

— Тебе будет нелегко с таким мужем, — помедлив, заметила Корали.

— Знаю. Но он особенный. Здесь таких нет. Он говорит что любит меня.

Мари ожидала, что сестра спросит: «А ты его? — но Корали промолчала. И тогда девушка сама задала вопрос:

— А как ты? Тебе хорошо с твоим мужем?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты понимаешь что! — с нажимом заявила Мари, вспоминая минуты, когда Кристиан целовал и гладил ее шею, плечи и грудь, и волнующие ощущения, которые она испытала.

— Ты не должна об этом спрашивать, ведь ты еще девушка, — пробормотала Кора.

— Потому мне интересно. Мне уже двадцать лет. Возможно, Я сама скоро выйду замуж.

Тогда Корали произнесла загадочную фразу:

— К этому нужно привыкнуть.

— И все-таки что ты мне посоветуешь? — промолвила Мари.

— Я не знаю, что сказать, — ответила сестра. — Полагаю, вряд ли отец даст согласие на этот брак.

После этого разговора Мари отпросилась погулять по округе, предоставив матери и Коре возможность поговорить наедине.

На Больших скалах, как и на ее родном острове, величаво царили скалы, облака и океанские волны. Здесь было больше домов, чем на Малых скалах, но улочки немощеные, в рытвинах; много полезной зелени, но немало и бурьяна.

Незаметно Мари дошла до огромной каменоломни. Кругом громоздились камни, витала мельчайшая пыль, слышались нестройные удары кирками.

К ней подошел какой-то человек и резковато произнес:

— Что вам здесь нужно, мадемуазель?

Мари ответила не менее твердо и резко:

— Я хочу видеть Эжена!

Человек нахмурился, глядя на эту девушку, по виду местную жительницу.

Мари не знала фамилии и потому ответила наугад:

Мужчина удалился, а через некоторое время появился Эжен. Сегодня он выглядел по-другому: почерневшее усталое лицо, грязная одежда, слипшиеся от пота волосы. Однако взгляд его загорелся, едва он увидел девушку.

— Мари! Глазам своим не верю! Что вы здесь делаете?!

— Приехала навестить сестру. А еще… — Девушка достала небольшой платок и развернула его: там лежала изящно скрученная в спираль перламутровая раковина, переливающаяся зеленоватым, голубым, желтым и серебристым цветами, как и пронизанная солнцем морская вода.

— Это мне?! — Он засмеялся радостным мальчишеским смехом. — О, Мари…

Эжен осторожно взял раковину и повертел в пальцах. Его глаза были ясны и серьезны.

— Это не простой подарок… Мне кажется, будто мы с вами обручились. Кстати, вы с кем-нибудь помолвлены?

— Нет, — сказала девушка.

Он крепко прижал ее к себе, и, быть может, потому их поцелуй был так долог. Мари сама не понимала, как это могло произойти. Потом Эжен отстранился. Его глаза лукаво сияли.