— Утром я принесу вам поесть, — сказала она, — а пока спите. Впрочем, сначала я должна кое-что записать и передать сестрам. У вас есть родные в Париже?

Девушка помотала головой.

Шанталь почувствовала, что ей не хватает воздуха. Ей показалось, что земля уходит из-под ног. Она впилась взглядом в лицо лежащей перед ней умирающей.

— Мари?! Это ты?! Ты меня узнаешь?

— Да, Шанталь. — Голос был слабым, как шелест летнего ветра в вершинах деревьев.

— Так ты совсем одна в Париже?

— Нет. Меня нет в списках. Иногда я стояла в очереди за бесплатным супом, но в последнее время его не хватало на всех… — Она попыталась улыбнуться, но не смогла.

— Отдыхай, — сказала Шанталь, — я приду завтра утром.

Женщина медленно спустилась с крыльца. По небу протянулся тускло-золотой шлейф зимнего заката. Было очень холодно, и женщина натянула перчатки.

К тому времени, когда Шанталь добралась до дома, пошел снег. Белые пылинки сыпались с высоты, их невесомая завеса напоминала тонкую вуаль. Женщина остановилась и смотрела на запорошивший землю снег, на морозное кружево. Она продолжала размышлять, испытывая угрызения совести.

Женщина поднялась в квартиру. Тихо вошла и замерла, услышав голоса Кристиана и Аннабель.

Молодой человек и девушка стояли друг против друга. В воздухе таяли остатки сумеречного света. Очаровательный профиль девушки казался изящным и бледным, светлые глаза слабо поблескивали — она смотрела на Кристиана с ожиданием и любовью. Шанталь заметила, что Аннабель в верхней одежде — отороченной мехом фиолетовой бархатной накидке с костяными пуговицами, кокетливой шляпке в тон, маленькой котиковой муфтой.

— Твоя мать вернется сегодня? — спросила девушка.

— Не знаю. Теперь она часто ночует в госпитале.

Девушка молчала и ждала, ждала мучительно, тревожно и с надеждой.

— Я могу остаться здесь с тобой в эту ночь, — прошептала Аннабель.

Кристиан обнял девушку за плечи, привлек к себе и поцеловал. Шанталь замерла. Вероятно, ей придется незаметно уйти и вернуться в госпиталь. Однако мгновение спустя молодой человек отстранился и спокойно промолвил:

— Давай подождем до первой брачной ночи. Так будет разумнее. Главное, ты дала мне согласие.

— Когда мы поженимся? — капризно произнесла девушка.

— Сразу после войны. Полагаю, теперь недолго ждать, — сказал Кристиан и прибавил, словно в качестве оправдания: — Мне не хочется, чтобы воспоминания о нашей свадьбе были связаны с воспоминаниями об этих страшных временах.

— Ты правда думаешь, что война скоро закончится?

— Да, — ответил Кристиан, но Шанталь не уловила в его голосе особой уверенности. Потом он сказал: — Уже поздно. Будет лучше, если я провожу тебя домой.

Они с Аннабель направились к выходу, а женщина укрылась в полутьме коридора.