— Мне нравится, как она смотрит на мир. Такая, знаешь, забродившая смесь цинизма, раннего взросления и обжёгшейся маленькой девочки.

— Да? — Софи с интересом посмотрела на моё отражение, положив свою прелестную голову мне на плечо. — А я для тебя кто? Наверное, тоже есть интересный букет сравнений?

— Я не могу тебя сравнивать, — обернувшись к ней, ответил я.

— А ты сама догадайся, глупышка, — мы поцеловались, и в какой-то момент я почувствовал, как её руки возятся с пряжкой ремня на моём поясе.

— Заткнись и иди закрой дверь, — горячо прошептала она и одну за другой расстёгивала на себе пуговицы белой блузки.

Скоро бал у Рюминых и надо уже выходить, но… Я кинулся закрывать засов и, когда вернулся, увидел Софи без верхнего белья.

Я опоздал. Где-то минут на двадцать, но оно того стоило. Наш первый раз вышел немного не в тех условиях, что я себе представлял, но теперь улыбка не сходила с моего лица, и я боялся, что меня сразу раскусят как неопытного любовника. Потому накинул, хоть и с трудом, маску безразличия и вошёл в холл дворца Рюминых.

Гости всё ещё прибывали, и я выдохнул.

Да оно ж так и есть, точного времени никто не придерживался, и, как правило, позднее всех приезжали самые знатные особы. Барятинские были где-то в середине пищевой цепочки Громовца, поэтому я мог не бояться обвинений в неуважении хозяев.

Зал, в котором проходил бал, был средоточием величия и богатства. С высоких потолков вниз на гостей смотрели бессмертные герои древних легенд и мифов. Конусообразные хрустальные люстры ослепляли своим светом. По периметру тут и там разбросаны колонны с золотыми и серебряными орнаментами.

Я был частым гостем в таких местах, потому чувствовал себя как рыба в воде. Главное — знать, где и какие «группировки» дворян обитают. Это мой первый официальный выход в широкий свет, так что важно не наделать глупостей.

Мраморные плиты пола были настолько отполированы, что отражали свет, создавая иллюзию бесконечности. Бархатные многометровые занавески обрамляли окна, откуда виднелись подступающие сумерки. В помещении, как и всегда, было душно. Потому мне не нравились подобные сборища. Какофония запахов от еды, духов и сальных желёз — не самый лучший набор.

Где-то в углу отдельным островком расположились музыканты в элегантных костюмах. Их талантливые пальчики и губы сегодня будут работать на износ. Инструменты, под стать хозяевам, все сплошь золотые и серебряные, говорили о статусности этого места.

Официанты дрейфовали с подносами, и один из них предложил мне бокал с чем-то крепким. Вежливо отказавшись, я вскоре отыскал виновницу торжества. Елена Рюмина, увидев меня, тут же помахала рукой.