— Может, тебе ещё что принести? Станцевать, а?

— Ты моя служанка, выполняй, что тебе хозяин велит, — я не понимал, почему эта женщина не слушается, ведь всё в ней выдавало статус прислуги, со мной никогда ещё так пренебрежительно не обращались, даже в молодости.

— Ах, ты, мелочь шкодливая, щас я тебе дам… — она угрожающе достала откуда-то палку с привязанным кожаным хлыстиком. На конце эта штука разветвлялась пучком в несколько полосок.

Худое тело сиделки тряслось от негодования, и, признаться, я не ожидал от неё такой прыти. Свист — и вот на моей руке появился след. Снова замах, и заалела вторая красная полоска. Затем третья, четвёртая. Я отпрыгнул к столу и схватил спасительную сабельку.

— Отойди, дура, или я прикажу выпороть тебя! — эти слова ещё больше разозлили гордячку, и она с истошным рёвом кинулась ко мне уже с кулаками.

Чудом отпрянув, я попытался проскочить мимо, но меня схватили намертво за серую рубашку и от всей души ударили по лицу той самой плёткой. Когда тётка захотела сделать это второй раз, моя сабелька ткнулась ей в подмышку. Послышалось визгливое «Ай!», и я нечаянно наступил на край её длинной юбки.

Ненормальная, визжа, покачнулась и повалилась на пол.

— Сучёныш, ну всё, теперь ты с погреба не вылезешь! Всё батюшке твоему расскажу, достаточно я терпела!

Я ощутил стекающую с виска кровь и потрогал её пальцами. Да уж, странные тут порядки. Тем не менее дольше оставаться в этом сумасшедшем доме я не собирался. Прибьют ещё чего доброго.

Схватившись за ручку двери, я вышел из комнаты в коридор. Там прогуливалась бабёнка с огромным кольцом ключей на поясе, преклонных лет старик, оттопыривавший всё время ухо вперёд, и совсем мелкий парнишка, лет двенадцати, с красным веснушчатым носом и в каком-то соломенном недоразумении вместо обуви.

— Эй, головастик, иди сюда, — подозвал я его жестом, голова у него действительно непропорционально большая для столь щуплого тельца.

— Да, Артём Борисович? — шмыгнул ребёнок, смотря снизу вверх хитрым заискивающим взглядом.

— Отведи меня на кухню, — приказал я ему, ну хоть кто-то нормальный, знает своё место.

— Сей момент, сюда пожалуйте, — он маршировал впереди, словно полководец.

Мы прошли по коридору к ступенькам и спустились, мимолётом я выглянул в окно. Ничего особенного: деревенская местность, яблочные сады, примерно третий этаж. Значит, дом богатый. Похоже, тут живёт знатный род. Это хорошо. Не хотелось бы попасть в тело нищенки и влачить жалкое существование.

На нас почему-то глазели со всех сторон и перешёптывались, а когда я приближался к кому-то из обитателей поместья, люди тут же отводили глаза и куда-то торопились. Никто не хотел говорить со мной. Ладно.

— Вот тут, прошу, — служка уважительно отошёл в сторону, пропуская меня внутрь.