Губы оказались нежными, как цветочные лепестки.

— Ну, всё, хватит, а то кто-нибудь зайдёт, — оттолкнула она меня, выставив вперёд руку.

— Я могу сказать, чтобы Мишка никого не впускал, — закинул я идею, галантно подняв бровь, на что Софи закатила глаза.

— Как вас по батюшке?

— Артём Борисович, можно просто Артём.

— Артём, давайте сделаем вид, что ничего этого не было и подберём вам книгу?

Я картинно горестно покачал головой и погладил грудь слева.

— Боюсь, слишком поздно…

По её лицу промелькнула сдерживаемая полуулыбка, но Софи с собой справилась и взяла ближайшую стопку, перетаскивая её на прилавок.

— Вам не идёт маска страдальца.

— Тут ты права, Софи, — я решил прекратить дурачиться и попробовать завязать разговор на общую тему, тем более любовь к книгам у нас была обоюдной. — Что ж, давай посмотрим, сможешь ли ты решить мою проблему. Мне нужны работы по теневой магии, желательно в рунической системе.

— Это может усложнить поиск…

— Тогда готов предложить свою помощь, — я взял у неё из рук очередную кипу книг и помог перетащить до стола. — Тем более у тебя тут какие-то перестановки?

— Да, я недавно переехала…

В общем, наша беседа затянулась. Софи покорила не только своей красотой, но и широкой осведомлённостью во всех видах магии. Её энциклопедические познания удивляли, и я не удержался, взявшись уточнить парочку непонятных деталей по местным рунам. С ней было интересно разговаривать, а рекомендации, что она дала действительно были дельными.

Я остановился на стихии теней не случайно. Отец Артёма что-то да смыслил в ней, потому я мог обращаться к нему за помощью, налаживая таким образом отношения.

Девушка оказалась не просто продавщицей. Скорее наследницей лавки. Вот уже три дня, как она прибыла в Громовец из другого города и занималась сортировкой библиотеки. Двоюродный дед, как истинный букинист, запрятал ценные экземпляры по всем углам — даже в подвале обнаружился схрон.

В общем, насколько я понял, он сошёл с ума под старость лет и погиб, по нелепой случайности опрокинув на себя громадную стопку монографий. Славная смерть.

— Я хочу всё тут переделать, — она упёрла руки в бока, оглядывая свою вотчину. — Обложки ни к чёрту, ну ты посмотри? — заговорившись, она незаметно перешла на «ты», и на менее официальный тон, в руках у неё красовался разорванный том какого-то справочника по кулинарии. — Это же товар! Он должен быть лицом вперёд. Кто захочет покупать такую рухлядь?

— Да, тут ты права, — я отложил в сторону найденный трактат по теневой магии, правда, по системе «человек-источник», рунический эквивалент мы не нашли.